– Ожидаются какие-то проблемы, цзен? – спросил он.
– Возможно, – ответил один из них, Зеленая Кость с короткой бородкой, его звали Сатто. Другого, намного моложе, звали Цун. – Штырь считает, что могут возникнуть. Нам нужен телефон, чтобы позвонить ему в случае чего.
Господину Уню потребовалось некоторое время, чтобы осознать – они говорят не о Коуле Хило, а о Маике Кене.
Господин Унь принес из своего кабинета телефон и включил его за стойкой.
– Мне закрыть ресторан? – спросил он, с каждой минутой все больше тревожась.
– Как хотите. Пока что особой необходимости нет, – ответил Сатто.
Необходимости и правда не было, потому что почти никто не пришел. Обычно по пятницам в обеденное время зал был набит битком, но вчера состоялись похороны убитого Колосса, Коула Лана, да узнают его боги. Все ожидали, что сегодня кланы возобновят войну и месть, и жанлунцы мудро решили при возможности отсидеться дома. Господин Унь слышал, что некоторые заведения в спорных кварталах ограничили часы работы или, как «Танцовщица» в Трущобе, и вовсе закрылись на весь день. Но отец господина Уня открывал двери «Двойной удачи» каждый день, даже во время Мировой войны, когда и шотарские солдаты, и эспенские бомбы могли закрыть его навсегда, так что господин Унь из принципа не желал прерывать работу ресторана.
Но вскоре после полудня он снова задумался, когда раздался телефонный звонок и человек на другом конце линии попросить позвать Сатто. К тому времени Зеленые Кости пообедали и заскучали. Немногие другие клиенты сидели поодаль и нервно поглядывали на двух Зеленых Костей. Повесив трубку, Сатто обратился к господину Уню:
– Скажите клиентам, чтобы ушли. Горные напали на Доки. Они по пути сюда.
Цун тем временем закрывал на задвижку деревянные ставни.
– К-когда они будут здесь? – выдавил господин Унь.
Сатто пожал плечами.
– Минут через пятнадцать.
Господин Унь лично обошел все столики. Никто из клиентов не стал спорить, они немедленно покинули «Двойную удачу», некоторые забрали остатки обеда в контейнерах, многие оставили щедрые чаевые, предполагая, что господину Уню скоро понадобятся деньги на ремонт. Господин Унь отослал и младший персонал. Остальные заперли все кастрюли, блюда, тарелки и бокалы – все, что можно разбить или сломать. Они подождали, пока уйдут все клиенты, как полагается в таких обстоятельствах, и сели на пол в кухне. Господин Унь встал у двери, беспрестанно промокая лоб тряпкой и заламывая руки.
– И вас только двое? – спросил он. – Я не сомневаюсь в ваших способностях, цзен, просто…
И тут в дверях появились еще три Зеленые Кости – двое мужчин и женщина. Они тяжело дышали и вспотели, как будто всю дорогу бежали. Облегчение, которое господин Унь почувствовал при появлении подкрепления, быстро испарилось, когда женщина выдохнула:
– Они захватили почти все к югу от Генеральского бульвара. Гонт лично руководит атакой.
Сабля за ее спиной была влажной. Желудок господина Уня протестующе сжался.
– Они вот-вот будут здесь.
Стоящий у двери Цун дернул головой в сторону улицы, словно услышал какой-то звук, которого не уловил господин Унь.
– Они уже здесь.
Зеленые Кости выхватили оружие и побежали к двери оборонять здание. Господин Унь взвизгнул и бросился в противоположном направлении. Он нырнул за стойку бара как раз в тот момент, когда перед рестораном скрипнули шины, хлопнула дверь и началась стрельба.
Первая очередь прошила фасад и разбила три окна «Двойной удачи». Господин Унь застонал при мысли об ущербе, но после этого стрельба прекратилась. В схватке за территории ни одной из сторон не выгодно повреждать потенциальный источник дани или убивать прохожих. Снаружи раздались крики и лязг стали, потом вопли раненых и визг тормозов еще одной машины и новые звуки схватки. Господину Уню показалось, что кто-то заорал: «Отходим!», но голос смешался с новыми выстрелами.
И потом все стихло. Господин Унь не смел даже дышать.
И когда он наконец собрался с духом и встал посмотреть, что случилось, входная дверь распахнулась и вошел гигант, это мог быть только Гонт Аш, Штырь Горных. За ним по пятам следовали три воина с горящими глазами, их лица и одежда были в крови. Гонт стоял в вестибюле, обозревая пустой зал ресторана.