Анден смущенно отвернулся.
– А когда ты здесь учился, тоже устраивали предварительные Испытания?
Лан покачал головой.
– Я был в самом первом выпуске. Дедушка и два его учителя основали Академию через год после окончания Мировой войны. Наверное, она существовала и раньше, но не как настоящая школа, Зеленые Кости просто тренировали студентов в секретных лагерях. В первый год нас было только пятьдесят, всего одно здание и это тренировочное поле, – он обвел рукой территорию Академии. – Когда я прихожу сюда сейчас, все кажется другим. Хотя прошло шестнадцать лет после моего выпуска. Время летит быстро, и все меняется.
На лице Колосса отразился намек на сожаления, и Анден гадал, не думает ли он о чем-то конкретном. Он так этого и не узнал – Лана заметил кто-то из руководства Академии и подошел выразить свое почтение. Анден отошел, чтобы с завистью посмотреть на будущих выпускников, задумавшись, сумеет ли он, не обладая ни магнетизмом Хило, ни серьезностью Лана, быть достойным семьи Коул.
Вопреки обещанию, Лана сегодня здесь не было. Для Андена этот простой факт лишил зрелище смысла. Предварительные Испытания теперь казались пустой тратой времени, спектаклем, через который нужно пройти, чтобы достичь настоящей цели – выпуска, нефрита, места в клане, мести за то, что причинили его семье.
Настала очередь метания ножей, Анден занял второе место после Лотта, которого никто не мог победить. Последнее состязание было в Концентрации, или, как его называли все ученики Академии, «Мышиная бойня». Можно Сконцентрировать энергию только на живом существе, но опасно было применять боевую Концентрацию друг к другу на подобных соревнованиях. И потому на предварительных испытаниях будущие выпускники стояли за столом переполненного зала собраний, у каждого в клетке сидело пять лабораторных мышей. Их разрешалось трогать только одним пальцем, и судьи дисквалифицировали тех, кто пытался использовать Силу или Отражение. За годы существования Академии было предпринято много попыток сделать состязание более зрелищным – кто же не хочет посмотреть Концентрацию на быке? Но из практических и финансовых соображений такие предложения всегда отвергались.
Концентрация была самой сильной дисциплиной Андена, впрочем, как и у его матери, хотя он старался выбросить это из головы. После стартового звонка он даже не стал дотрагиваться до мышей пальцами. Мыши слишком шустрые для этого. Он поднес обе руки к клетке, Почуяв пять крохотных жизней, горящих как свечки. Он выбрал наугад одну мышь, сфокусировался на ней, приподнял ладонь и опустил, Сконцентрировав одну короткую и точную вспышку. Он почувствовал, как мышиное сердечко сжалось и затихло. Когда мышь умерла, его руку защекотало похожее на электрический заряд тепло. Он быстро выпустил еще четыре пучка Концентрированной энергии и шагнул назад, сложив руки за спиной, чтобы показать готовность. К финальному звонку еще два студента из восьми убили всех мышей, но Анден сделал это быстрее всех.
Он ощутил легкую печаль, когда судья поднял его клетку под аплодисменты зрителей. Пять крохотных мышек еще несколько минут назад были живы, а теперь мертвы, их с легкостью задули как свечки. Именно так все и происходит – жизнь и смерть по воле более могущественных существ, но для Андена не настолько были важны предварительные Испытания, чтобы он хотел убить этих мышей. Правда, глупо считать себя из-за этого виноватым, ведь сегодня он наверняка стал первым, так почему бы не радоваться, хотя бы чуть-чуть?
– Поздравляю, – сказал Тон, когда они выходили из зала.
– Ты как будто даже не старался, – добавил Хейке.
Подошли и другие одноклассники, чтобы его поздравить, и вся истощенная, но возбужденная группа выстроилась на центральном поле позади зала собраний в ожидании награждения и заключительной речи грандмастера Ли. Всего за несколько недель до выпуска все вдруг заинтересовались Анденом, понимая, что вскоре он станет Зеленой Костью высокого ранга, скорее всего их командиром, и явно находится в фаворе у свирепого молодого Колосса.
Анден кивал, улыбался и благодарил, но чувствовал себя как-то странно, как будто вне собственного тела. Он целый день носил нефрит и управлял нефритовой энергией, и после недавнего одиночества грохот множества аур был слишком оглушающим. После похорон он замкнулся и сосредоточился на рутине учебы и тренировок.
Одноклассники не знали, что сказать человеку, который оплакивает Коула Лана как родного, а не как Колосса, чья смерть разожгла вспышку убийств на шоссе Бедняка и развязала спираль насилия в Жанлуне. Но они могли бы и не пытаться – Анден не знал, как принять их сочувствие. Он лишь понял, что угрызения совести имеют естественную границу. Через некоторое время они догрызают тебя дочиста и перерастают в гнев, который не может выплеснуться наружу, пока не сожрет тебя полностью.