– У меня здесь с десяток Кулаков, которые готовы драться с Гамом от твоего имени. Ты же Колосс.
– Если я не могу драться, то не могу быть и Колоссом, – отрезал Лан, нагнувшись ближе, чтобы услышал только Хило, но тем самым он все-таки открыто признал то, в чем были уверены другие, хотя и не говорили вслух – сыну великого Коула Ду придется доказать, настоящая ли он Зеленая Кость.
Лан вытащил из ножен саблю работы Да Танори и протянул ее брату, и тот плюнул на клинок на удачу, хотя и не улыбнулся.
– У него отличное наступательное Отражение, – сказал Хило. – Лучше драться на близкой дистанции.
Он сжал Лана за плечо, а потом отошел к Кену. В груди у Лана заныло – он должен был сказать Хило что-то еще, просто на всякий случай, но это выглядело бы как дурное предзнаменование.
Лан не был особенно религиозен, но вознес молчаливую молитву монаху Цзеншу, Тому, кто возвращается, покровителю нефритовых воинов. «Старый дядюшка на небесах, сделай меня сегодня самым зеленым из всех». Потом он повернулся к Гаму и прикоснулся плашмя саблей ко лбу в приветствии. Гам повторил этот жест. Они начали кружить друг вокруг друга. Небо внезапно прояснилось, и в мостовую ударил солнечный луч. Камни в рукояти как будто вибрировали у Лана в ладони, вливая в него энергию нефрита, проясняя зрение, изменяя время и пространство. Секунды удлинились, расстояния сократились. Чутье пульсировало сердцебиением Гама. Лан ощущал, как меняется нефритовая аура противника, как она расширяется и сжимается, явно определяя, когда и как атаковать.
На одну кошмарную секунду на него нахлынули сомнения. Когда-то Лан был одним из лучших учеников Академии и выиграл немало серьезных состязаний, но прошло много лет после его последнего поединка. Гама Обена натаскивал Гонт Аш, и он имел гораздо больший и недавний бойцовский опыт. Пожалуй, Айт сделала мудрый ход. Лан может проиграть и тем самым обречет на поражение свой клан.
Почуяв секундную неуверенность Лана, Гам бросился в атаку. Сначала классический удар сверху, потом проворно сменил направление и полоснул по низу. Лан вовремя заметил обманный маневр и отвел клинок, потом размахнулся собственным для прямого выпада. Гам уклонился, его рука оказалась у головы, и клинок Лана ее царапнул.
Лан обрушил на Гама шквал быстрых ударов. Клинки запели в смертоносной схватке. Гам не сдавал позиции, отражая нападение, потом резко вильнул в сторону и ударил саблей Колоссу в бок. Лан почувствовал, как на ребра давит Сила врага. Он с легкостью отпрыгнул назад и приземлился на ноги. Наблюдатели поспешили отойти еще на несколько шагов.
Теперь Лан оказался слишком далеко, чтобы достать противника саблей, и вспомнил предупреждение Хило, как раз когда Гам выбросил вперед левую руку с яростным и пронзающим сгустком нефритовой энергии, послав такую мощную волну Отражения, которая швырнула бы обычного человека на землю. Лан устоял и бросил собственный вертикальный щит Отражения, рассекший атаку, как нос лодки воду. Столкнувшиеся потоки энергии завибрировали по его телу, стиснутые зубы застучали, и Лана откинуло назад.
Гам втянул свою ауру обратно, как отступающую волну прибоя, готовясь послать новый поток Отражения. Лан бросился на него, Легкость и Сила придали ему невероятную скорость. Его сабля прорезала смертоносный путь к шее Гама. Тот пригнулся под ударом, крутанулся и ударил ребром ладони в грудь.
Всю собранную для Отражения энергию он сконцентрировал в ударе. Лан вложил все силы в Броню, зная, что умрет, если врагу удастся ее пробить.
Все вокруг стало нечетким, энергия Гама колотила его и сгибала. Она проткнула грудную клетку и обхватила сердце. Смерть уже коснулась краешка сознания. Его Броня дала трещину, но не сломалась. Она на мгновение застыла, а потом метнулась вперед, разбивая силу удара. Он ведь как-никак Коул.
Гам вложил в эту попытку все силы. Он покачнулся, его нефритовая аура побледнела и истончилась. Лан погрузил клинок в бок сопернику, как в мягкий соевый творог. У него тоже почти не осталось сил, но все-таки он поднажал, взрезая плоть и артерии. Его Чутье наполнилось какофонией звуков, словно утонуло в настоящем шуме – последний всплеск боли и страха со стороны Гама, выброс энергии, когда жизнь покидала его тело, смешался с восторженными криками воинов Равнинного клана. А потом Второй Кулак Горных рухнул на землю.
Лан упал на колени, тяжело дыша.
– Спасибо за помощь, дядюшка Цзеншу, – прошептал он. А затем, повысив голос, чтобы все слышали, произнес над телом соперника: – Ты с честью носил свой нефрит и умер, как подобает Кулаку. Ты был достойным противником, Гам, и станешь потерей для своего Штыря. – Он вытер саблю с обеих сторон о левый рукав, высоко поднял ее и встал на ноги. – Мой клинок чист.