– Как с ними поступить, Хило-цзен? – спросил Кен по телефону.
Хило оттянул металлический провод телефона как можно дальше, завернул за угол и повернулся спиной к медсестре, катящей пустые носилки по коридору больницы. Он прикрыл рукой ухо, отгородившись от скрипа колес по линолеуму. На другой стороне линии слышались ругательства, рыдания и неразличимый приглушенный шум. Воры – самое презираемое сословие Кекона. Обычно за воровство партии часов или сумочек их бы побили и заклеймили, но тут – дело другое. Здесь явно наследил Гонт Аш. Горные не гнушаются нанимать преступников без нефрита, чтобы досаждать Равнинным.
– Одного убей, а того, кто более разговорчив, отпусти, – ответил Хило.
Он повесил трубку и пошел к Тару.
– Хорошие новости, – сказал он. – Мне сказали, что тебя через пару дней выпишут.
Тар сидел в постели. Пули разорвали ему селезенку и продырявили кишечник, ему сделали несколько операций и переливаний крови. Часть нефрита с него сняли, прежде чем привезти в операционную, и только сейчас он достаточно окреп, чтобы снова его надеть, но его аура была такой же тонкой и неровной, как и настроение.
– Самое время. Здешние врачи ни хрена не знают, и кормят дерьмово.
– Я попрошу кого-нибудь привезти тебе то, что ты любишь. Чего ты хочешь? Лапшу на вынос? Чего-нибудь остренького?
– Да что угодно. Мне гораздо лучше. Тот Зеленый врач хорошо справился.
– Ценный семейный ресурс, – сказал Хило.
Врачи из Зеленых Костей официально не входили ни в один клан, но лечебная Концентрация высоко ценилась и редко встречалась. Хило попросил доктора Трю, врача Академии Коула Ду, нанести несколько визитов Тару. Официально больница такого не разрешала, но никто не стал возражать.
– Я собираюсь жениться на твоей сестренке, – сказал Хило. – Лан согласен, так что это официально объявлено в клане. Обещаю о ней заботиться.
– Ты же знаешь, я последую за тобой куда угодно, женат ты на Вен или нет. Только вытащи меня из этой больницы.
– Я знаю. Отдохни, пока можешь. Как только выйдешь, ты мне понадобишься. – Тар явно огорчался из-за того, что ранен и не может участвовать в заварушке, но Хило не собирался его успокаивать или обсуждать дела. – У тебя есть хороший костюм? – спросил он. – Хочу, чтобы ты прилично выглядел на свадьбе.
Хило немного успокоился и даже обрадовался, поскольку после покушения Вен согласилась поселиться в резиденции Коулов.
– Я перееду в главный дом, – заверил ее Хило, хотя при мысли о том, чтобы жить рядом с дедом, он поморщился. – А ты будешь жить в доме Штыря. Поступай с ним как хочешь. Можешь перекрасить или купить новые ковры, что угодно. С деньгами проблем нет.
– Хорошо, – сказала она, твердо сжав бледные губы, ее лицо выглядело усталым после ночи в палате Тара. Вен равнодушно оглядела маленькую, но красиво обставленную квартирку, как будто готова уехать немедленно. – Ты прав. Теперь я знаю, насколько враги жаждут твоей смерти. Моя гордость не стоит того, чтобы дать им возможность использовать меня, чтобы тебя достать.
Добившись своего, Хило ощущал признательность и нежность. Он крепко обнял Вен и покрыл ее лицо поцелуями.
– Тебе нечего стыдиться, – сказал он. – Теперь мы помолвлены. Я просил Лана. Он дал благословение. Коул Маик Вен – как это звучит? Можем планировать свадьбу, и грандиозную. Выбери дату. Лучше пораньше – весной, как тебе?
Вен обвила его руками и прижалась так крепко, что новые нефритовые вставки впились в его еще чувствительную кожу груди, и Хило засмеялся.
– Лан – хороший Колосс для мирного времени, – сказала она почти без выражения, – но не руководит Кулаками. В клане нет больше никого, кто носит столько же нефрита и кого уважают, как тебя, никто не сумел бы стать боевым Штырем. Горные знают, что без тебя у Лана не будет другого выхода, кроме как уступить. Вот почему они сделали мудрый ход и решили сначала убить тебя, и попытаются еще раз.
Хило нахмурился. Он не собирался обсуждать такое после того, как поделился новостями о том, что они поженятся.