Лайэн сидела напротив Кайла на капитанском месте. Она казалась очень замкнутой и в то же время взвинченной до предела. И по-видимому, не намеревалась делиться своими мыслями.
– Не хочешь рассказать мне, что все это значит?
– Не сейчас. Прошу тебя. Надо подумать. Господи, что я натворила! Вэнь придет в ярость. Танам очень нужно расположение Ханя Усэна.
– Поэтому они предложили взятку? Хороший нефрит в обмен на плохой?
Лайэн стиснула кулаки. Нет, она совсем не в восторге от того, что решила не заключать сделку, но… что еще оставалось делать? И какое счастье, что она поехала на эту встречу не одна! Без Кайла ей не удалось бы вывезти нефрит Танов с острова, в этом Лайэн не сомневалась. Она старалась не думать о том, что произошло бы, окажись она наедине с Усэном среди всех этих второсортных наглядных пособий.
– Поговори со мной, Лайэн. Я хочу понять, что происходит.
– Я не могла поставить свою подпись под такой односторонней сделкой. Все вещи, предложенные Усэном, вместе взятые, не стоят и одной из тех трех, что я оценила для обмена.
Кайл нахмурился. Снизил скорость.
– Сколько сделок с запечатанными коробками ты осуществила?
– С Усэном?
– С кем бы то ни было.
– Точно не помню. Шесть… или семь. Последние – с Усэном, здесь, в Сиэтле. Перед этим были сделки с тайваньским торговцем и с коллекционером из Китая.
– Для других клиентов ты тоже делаешь что-то подобное или только для Танов?
– Вернее, только для Вэня. Я начала заниматься этим примерно полгода назад, когда его зрение ухудшилось и он слишком ослабел, чтобы путешествовать самому.
– И это первая сделка, которую ты отказалась проводить?
– Да.
– Другие были более честными?
Лайэн прикрыла глаза, попыталась расслабить крепко сжатые руки.
– Не знаю.
Однако теперь она со страхом поняла, что это не так. Снова крепко сплела пальцы рук. Губы сжались в жесткую тонкую линию. Тишина, густая и непроницаемая, как ночь, заполнила каюту.
Кайл хотел было поднажать, вытянуть из нее еще что-нибудь, но передумал. Вести катер в темноте в районе островов Сан-Хуан – задача сама по себе достаточно сложная, и без того, чтобы пытаться разговорить неразговорчивую женщину, подозреваемую в краже. Лучше подождать, пока они окажутся в его коттедже. Там он наверняка получит ответы на свои вопросы.
– Осторожнее. – Кайл перекинул канаты и привязал катер. – Пристань может быть скользкой.
Одним легким движением он поднял ее на руки и перенес на мокрый причал. Лайэн испуганно вскрикнула, повисла на его руках, пока не почувствовала под ногами твердый настил.
– Хорошо, – сказал Кайл. – Ты делаешь успехи.
– Что?
– Ты издала звук. Даже два. Один из них можно принять за целое слово.
Лайэн вспыхнула. Действительно, весь обратный путь она была не слишком общительной.
– Извини. И не думай, пожалуйста, что я не испытываю к тебе благодарности за все, что ты для меня сделал. Я тебе очень признательна. Без тебя… – Она слегка вздрогнула, представив себе, что могло бы быть. – Я просто все время думаю о… нефрите.
– О нефрите или о нечестных сделках?
Лайэн хотела отвернуться, но не смогла. Кайл стоял слишком близко.
– А как насчет честной сделки? Более того, как насчет хорошей сделки?
Она почувствовала его теплое дыхание на своих губах. А потом и его рот, горячий, обжигающий, жадный, притягательный, изголодавшийся.
И такси на этот раз не ждало за дверью.
«Нет, я не должна этого делать», – говорила она себе, приникнув к нему всем своим существом, не в состоянии дождаться того момента, когда сможет забыть обо всем, желая его так, как никогда никого не желала.
Кайл намеревался не спешить. Он хотел соблазнить эту женщину со всей тонкостью и искусством, на какие был способен. Так, чтобы она просила еще и еще. Несколько поцелуев на пристани, где ветер загадочно обвевает и окутывает их запахами моря, еще несколько поцелуев по дороге до коттеджа, на тропинке между шепчущими в ночи елями, потом стакан вина перед камином и, наконец, медленное раздевание, тело и мысли, свободные от всяческих покровов…
Но, ощутив ее, он забыл обо всем. Испустил какой-то низкий гортанный звук и не мог думать больше ни о чем, только о том, чтобы проникнуть в нее еще глубже. Он притиснул ее к себе, насыщаясь ее теплом, втягивая в себя ее жар. Прикусил ей губы, глубоко проник в нее языком, начал лихорадочно мять ее одежду, пока не нащупал грудь, упругую, горячую, с напрягшимися сосками, которые словно молили о том, чтобы их гладили и целовали.
Он слишком поздно поймал себя на том, что уже почти раздел ее. Руки его блуждали по всему телу Лайэн, рот вкушал и не мог насытиться ею. Он попытался остановиться, попытался поднять голову, оторваться от ее тела, но Лайэн крепко сцепила руки у него на затылке, прижав его голову к своей груди. Изо рта ее вырывались хриплые голодные звуки. Собрав воедино всю свою волю, Кайл отлепился от нее.
– Пойдем в коттедж.
В ответ она лишь выгнула спину. Бедра ее слепо искали его. Она хотела его, немедленно, сейчас же, пока рассудочные запреты и страхи не взяли верх. Сейчас, когда она не могла даже думать ни о чем из-за пульсирующего жара внутри, туманившего голову, прожигавшего все тело непреодолимого дикого желания.
– Сейчас, – хрипло выговорила она прерывающимся голосом. – Здесь.
Последней сколько-нибудь разумной мыслью Кайла было: как хорошо, что у него есть собственный кусочек берега, изолированный от мира коттедж и собственная пристань. Еще секунда, и им обоим будет наплевать на все, даже окажись они на капоте автомобиля в центре города в час пик.
Одной рукой он расстегнул брюки, другой обхватил ее за ягодицы и приподнял так, что ее бедра оказались на одном уровне с его.
– Обними меня ногами, – попросил он и впился губами в ее губы.
Лайэн почувствовала его руку между бедрами, сладострастно содрогнулась, попыталась еще теснее вжаться в него. Ощущение его пальцев буквально сводило ее с ума. Пальцы проникали повсюду, гладили, исследовали, ласкали. Но этого ей казалось мало. Мало, мало! Ей хотелось всего сразу и прямо здесь.
Она извивалась в его руках, пыталась сказать ему, чего хочет. Но говорить не могла. Губами они будто приросли друг к другу. Она застонала, почувствовав внутри его пальцы. Ощутила первую волну острого блаженства. Но и этого ей показалось недостаточно. Она хотела почувствовать его внутри себя, сильно, резко, глубоко… навсегда.
Руки его переместились, раздвинули ее бедра. Он вошел в нее одним движением, наполнил до краев, прошел глубже, так, что Лайэн вытянулась, принимая в себя его всего. Окружила, обдала его своей влагой, вскрикивая от блаженства. Она достигла высшей степени наслаждения и словно требовала от него такой же полной отдачи. Со стоном наслаждения он сильно толкнулся в нее, потом еще, еще и еще…
А потом не осталось ничего, кроме двоих людей, пытавшихся перевести дыхание.
Наконец Лайэн расслабилась, безвольно прижавшись к Кайлу, все еще обхватив его бедра ногами. Ее дыхание сбилось, волосы растрепались…
– Ты не заметил номер того чудища, которое сбило нас с ног?
Он рассмеялся, и от этого движения снова проник в нее. Почувствовал дрожь, содрогание ее тела, услышал низкий изумленный крик. Она снова достигла высшей точки блаженства. Он крепче прижал Лайэн к себе, снова начал интенсивно двигать бедрами, толкнулся в нее, еще и еще, только для того, чтобы опять почувствовать, как ее жар опустошает его до остатка, почувствовать, как ее тело удерживает его внутри себя.
Желание вонзило в него свои беспощадные когти. Кайл рассмеялся, сверкая белыми зубами в лунном свете. Сейчас он чувствовал себя волшебником, кудесником, Господом Богом… или очень-очень счастливым человеком.
Наконец Лайэн издала хриплый нечленораздельный звук, глубоко вздохнула, впилась зубами в его грудь медленным чувственным поцелуем. Кайла снова обдало жаром, он напрягся внутри ее. Она призывно выгнулась в ответ.