– Да, я. Она кричала там, за дверью, а ключа у меня не было.
Врач подняла на него взгляд:
– И как ваша нога?
– Как и должно быть, когда двинешь ногой по двери.
– Лучше сделайте рентгеновский снимок.
– Я могу на ней стоять, значит, перелома нет.
Полицейский взглянул на часы. Придется по дороге в участок позвонить бывшей жене и сказать, что сегодня он заберет детей на уик-энд позже, чем обычно. Заполнение бумаг по этому делу займет массу времени, особенно если учесть, что имеется пострадавший, а нарушитель не говорит по-английски и никакого удостоверения личности у него нет, если не считать татуировок по всему худощавому мускулистому телу.
Кайл взглянул в сторону двери. Интересно, где сейчас «хвост»? Из холла аллея почти не была видна. Один из полицейских поднял дверь и поставил на место, пока не сбежались городские зеваки. Почему-то Кайлу пришел в голову совершенно праздный вопрос: какой покажется эта дверь городским пьяницам – висящей прямо или еще более покосившейся, чем на самом деле?
– У вас участился пульс, мэм, – сообщила молодая женщина-врач, обращаясь к Лайэн.
– Я, знаете ли, не привыкла к нападениям в темном холле. Врач кивнула:
– Тем более вам лучше поехать со мной. Мы вас тщательно обследуем.
– Спасибо, не надо. Врач обернулась к Кайлу:
– А вы, сэр?
– То же самое.
Врач, как положено, зафиксировала в бланке их отказ от госпитализации, несмотря на совет медика, прибывшего на место происшествия.
– Подпишите здесь. – Она протянула Лайэн бланк и ручку. – Здесь просто сказано, что вы отказались от дальнейшей медицинской помощи. Это всего лишь формальность.
Лайэн поставила свою подпись. Кайл, вслед за ней, тоже. К тому времени как полицейский закончил задавать вопросы и заполнил все бланки, Кайлу наложили повязку, он оделся и в нетерпении ждал, когда все закончится. Чем дольше они оставались здесь, в этом продуваемом сквозняками холле, тем больше было шансов, что люди, подославшие татуированного бандита, успели узнать, что их планы провалились. Что бы они там ни планировали.
У Кайла возникло хорошо знакомое ощущение, которое никак нельзя было бы назвать приятным: его «нутро» забило тревогу.
Наконец полицейский покончил с бумагами, еще раз осмотрел холл и пошел звонить бывшей жене.
– Сколько тебе нужно времени, чтобы упаковать вещи? – спросил Кайл.
– Какие вещи?
– Которые тебе понадобятся на то время, пока мы не выясним, что происходит.
– Но…
– Будешь возражать и одновременно упаковываться. Кайл взял Лайэн под руку и повлек по коридору.
– С какой стати мне куда-то переезжать?
– Ты предпочитаешь сидеть на месте и ждать, пока парням из «Красного Феникса» повезет больше, чем сегодня, и они тебя убьют?
Прозвучавшая в голосе Кайла уверенность в том, что ее хотели убить, подействовала на Лайэн как удар в спину. Она споткнулась, ухватилась за его руку, чтобы сохранить равновесие.
– Ох, извини!
– У меня ранена другая рука. – Он остановился перед лифтом, двери которого были исписаны непристойностями, да еще с орфографическими ошибками. – Какой этаж?
Лайэн машинально нажала на кнопку вызова лифта. Мысли ее сейчас занимали только слова Кайла.
Лифт остановился дюйма на четыре выше первого этажа. Двери тем не менее открылись.
– Ты хочешь сказать, что это не случайное нападение? – сдавленным голосом спросила Лайэн.
– А ты сама как думаешь?
– Я хочу, чтобы это оказалось простой случайностью.
– В детстве мне хотелось жениться на фее, но потом я вырос. Какой этаж?
– Последний.
Дрожащей рукой Лайэн откинула волосы со лба. Двери лифта открылись, она шагнула к выходу. Кайл потянул ее назад, в лифт.
– Куда идти?
– Налево, до конца холла, потом направо.
– Напротив твоего офиса?
– Да.
– Дай мне ключ. Лайэн замерла.
– Ты думаешь, кто-то ждет меня в квартире?
– Вполне возможно. Их потому и называют бандами, что они не работают в одиночку.
– Но…
– Тому, кто на тебя напал, не понадобилось ломать дверь. У него был ключ или отмычка. Возможно, есть и дружок, с которым они вместе работают. – Кайл протянул руку. – Дай мне ключ.
Лайэн проскользнула мимо него.
– Ты ранен. Я пойду сама.
– Господи!
Он хотел схватить ее, но она увернулась молниеносным движением гибкого тела. Ругнувшись сквозь зубы, Кайл двинулся за ней. Догнал ее, когда она уже вставляла ключ в замочную скважину. В тот момент, когда она начала открывать дверь, он оттолкнул ее в сторону, пнул дверь ногой и заслонил Лайэн своим телом. Дверь распахнулась с оглушительным стуком. Никакого другого звука не последовало.
– Пойду осмотрю квартиру, – произнес Кайл, понизив голос. – Подожди здесь.
– Это моя квартира. А тебя уже и так покалечили.
– Боже мой! Ты родилась такой упрямой или долго практиковалась?
Лайэн вздернула подбородок, открыла рот, приготовившись сказать ему… но в этот момент Кайл наклонился и впился в ее губы яростным поцелуем. Сердце ее бешено забилось.
– Жди. Я быстро.
Едва он отошел от двери, она бесшумно последовала за ним. С грохочущим сердцем осмотрела комнату. Пусто. Лайэн почувствовала такое облегчение, что голова закружилась от счастья. Глядя, как Кайл систематически обшаривает каждый уголок комнаты, где мог бы спрятаться человек, она подавила безумное желание расхохотаться. Он заглянул даже под кровать, оставленную неубранной.
Потом он прошел в ванную, быстро осмотрел ее, встал на сиденье унитаза и выглянул в открытое окно, выходившее на аллею. Никого, если не считать коричневого «форда», водитель которого в этот момент разговаривал по радиотелефону.
От души выругавшись, Кайл вышел из туалета и направился к Лайэн.
– Ты обычно оставляешь окно в ванной комнате открытым?
– Только летом. А что?
– Оно открыто.
Лайэн вбежала в ванную, остановилась, глядя на открытое окно. Распахнуто настежь. И закреплено в таком положении, чтобы она не смогла его закрыть, как ни пыталась.
– Я сам это сделаю, – резко произнес Кайл. – Собирай вещи.
– Но…
– Не хочу больше ничего слышать. Укладывайся. И если я еще хоть раз услышу, что ты собираешься выпутываться из этого самостоятельно, я заткну тебе рот носком и выволоку отсюда как кучу грязного белья.
Лайэн открыла рот, снова закрыла и начала собирать вещи.
Глава 19
Когда Дик Фармер работал, а не стремился произвести впечатление на политиков и прочих влиятельных особ, его мало волновали внешние атрибуты большого бизнеса. Он отлично обходился без команды ассистентов и роскошного офиса, где красовался антикварный письменный стол размером с озеро Мичиган. Настроившись на работу, он брал с собой одну-единственную помощницу, стоившую целой команды, садился в собственный самолет и отдавал пилоту приказ лететь на свой личный остров.
Сегодня Фармер настроился на работу. Он только что прибыл на остров, приготовившись воспользоваться новой захватывающей возможностью, которую предоставила ему жизнь. На данном этапе возможность эта выглядела скорее проблематичной, чем многообещающей, но трудности не отпугивали, а лишь подстегивали Фармера. Он сколотил свое состояние на сделках, которых многие избегали, считая их слишком рискованными.
Фармеру очень не хотелось уступать свой драгоценный нефритовый похоронный костюм, однако он знал, что придется это сделать. За соответствующую цену. До тех же пор, пока цена не согласована, костюм будет находиться на его острове, а не в музее, который, еще не открывшись, уже привлек слишком пристальное внимание официальных лиц.
Солнце едва показалось на горизонте, когда Фармер вошел в отдаленное крыло института. По сигналу от микрокомпьютера в его петлице, блокировавшего все другие сигналы, дверь моментально открылась, зажегся свет, зазвучала музыка, которая с этого момента сопровождала его повсюду. Он ненавидел тишину почти так же яростно, как собак, кошек и певчих птиц.