– Он не сказал.
– Что в нём?
– Госпожа, я неграмотный.
Сона развернула бумагу:
«После третьего часа восходящей Луны. Ждите».
Прислать сообщение могли лишь двое: Сяо Ла и «монах». Сона молилась, чтобы это был мальчишка.
Солнце садилось, а это значит, что делегация вновь отправлялась в путь. Сона на этот раз отказалась идти, сославшись на приступ головной боли, и вызвалась приглядеть за домом. Однако очень настаивала, чтобы Аи взяла с собой Ми Лу. Если это не младший ученик Ван, то девочке, как и любому из них, безопаснее будет в храме.
Третий час восходящей Луны. Сона не находила себе места. Кто ей прислал записку? С добрыми ли намерениями? Может, стоило и самой отправиться туда, где будет безопасно, много людей, а значит, свидетелей? Атмосферу нагнетало и полное одиночество в огромном тёмном доме. Откуда ждать? Кого?
В ворота постучали. Сердце девушки точно провалилось. Горло сдавило напряжение. Она отложила одолженную у Чжу Жу книгу, единственную прочитанную строчку в которой, кажется, могла бы уже зазубрить.
– Кто? – еле выдавила она дрожащим голосом.
– Госпожа, следуйте за мной, – ответил знакомый юношеский голос. Послышался звук удаляющихся шагов.
Сона проверила, на месте ли спрятанный в поясе нож, глубоко выдохнула и открыла ворота.
Шла она на расстоянии от фигуры молодого человека, одетого в тёмную неприметную одежду слуги. Что будет, если сейчас повернуть назад? Или закричать, обличая его в шпионаже? Успеет ли натренированный боец за это ей отомстить? Хотелось вцепиться в прохожих, прося о помощи, однако Сона шла. Она обязана узнать! Должна верить в то, что эта встреча к лучшему.
Они прошли сквозь торговые улицы и вышли где-то очень далеко за центральным кругом города. Здесь фонарей было меньше, как и людей. Юноша свернул в улочку, затем в другую и наконец остановился возле обычного дома. Громко постучал, и ему тут же открыли, приглашая войти.
Он скрылся во мраке дворика, дверь же ждала, пока в неё войдёт и гостья. Сона преодолела порог входных ворот, своей высотой будто преграждающий ей путь и говорящий, что сюда лучше не соваться, но не стала к нему прислушиваться. Дверь за спиной закрылась.
Сону завели в скромно убранный главный зал простого домика, принадлежащего ремесленнику, где её уже ожидали:
– Позвольте вас поприветствовать, госпожа Бай.
Сону сковал ступор. Приграничный акцент принадлежал крепкому мужчине с бородой: всё же монахи имели особый статус. Одежда на нем была простая, тёмная. На вид ему было лет сорок. Его узкие, близко посаженные глаза и широкий нос вкупе с высоким ростом являлись отличительными приметами, свидетельствующими о том, что он не с юга. О нём ли предупреждала Аи? Он знает. Точно знает, что она сделала! И сейчас её ожидает что-то страшное!
– Почему вы ищите Ху Цзы? – без промедлений начал допрос мужчина, смотрящий на Сону в упор.
– Это дело первостепенной важности, – Сона собирала спокойствие по крупицам.
– Так почему?
– Его покойная мать просила меня об этом.
– Вы её знали?
– К чему дознание? Вам известно что-нибудь о мальчике? – вновь теряла терпение Сона.
– Так вы её знали? – давил дознаватель.
– Достаточно, чтобы поступить неразумно, соглашаясь помочь её сыну, о спасении которого она так слёзно молила. А теперь я неизвестно где, неизвестно насколько! Я прошу, умоляю вас, прекратите испытывать моё сердце и разум! Что знаете – скажите, если же заманили сюда с иной целью, то не медлите и раскройте её!
– Я его знаю, – с прежним спокойствием ответил мужчина.
– Где он?
– Я вас отведу к нему, непременно, но не сейчас.
– Почему?
– Он далеко, однако мы отправимся вскоре. На этом закончим. Теперь уходите и впредь не ищите со мной встреч, как и воздержитесь от нового незваного посещения моей кельи. Когда настанет время, ваш сегодняшний провожатый придёт за вами.
– Скажите мне, вы из Восточных ветров? – Сона поняла, что раскрыта, поэтому терять ей было уже нечего: вряд ли свидетельнице позволят жить с такой информацией. Теперь она старалась выжать из ситуации максимум пользы и, опираясь на неё, нащупать спасительную соломинку.
Собеседник поднял широкую бровь и посмотрел на девушку внимательнее:
– Госпожа, вы говорите, что я с востока. Тогда ответьте, зачем востоку нужно за вами надзирать?
– На это я тоже жду от вас ответ! – Сона обернула острие словесного меча против нападающего.
Взгляд её стал жёстким. Она – загнанный зверь, который более не в состоянии убегать, а потому будет драться! Если это необходимо для жизни, то она согласна получать укусы охотничьего пса, терпеть нестерпимое, но разрывать в ответ! Ей надоело.