Тут он заметил, что с севера к ним приближается группа всадников, закутанных в плащи. Они ехали быстрой рысью, низко опустив головы, укрываясь от пронизывающего ветра. Как только они поравнялись с ним, Рис узнал путешественников. Тревога его исчезла как по волшебству.
— Однако ты не торопился, парень! — прокричал он Бронли, который, завидев командира, пришпорил Коня, чтобы приветствовать его.
— А сколько народу на улицах — мы думали, что так никогда и не выберемся из этого проклятого города! Нет уж, дома куда лучше! — проворчал тот.
Но внимание Риса было приковано к тоненькой фигурке на огромном, слишком высоком для женщины коне.
— Джесси… слава Богу, с тобой все в порядке! А я уже воображал всякие ужасы! — выдохнул Рио прерывающимся от волнения голосом. Он взял ее замерзшие руки в свои и благоговейно поднес их к губам. Нет, он не осмелится обнять ее на глазах у своих людей, хотя порой ему казалось, что они и без того догадываются, кто завладел всеми его помыслами.
— Наконец-то… эти часы показались мне вечностью! Знаешь, до сих пор не верится, что мы и в самом деле вместе отправляемся в Кэрли, — ответила Джессамин. Сердце у нее бешено заколотилось при взгляде на его суровое лицо с гладкой оливково-смуглой кожей. От холода черты заострились, и сейчас Рис казался намного старше. А может быть, его состарило беспокойство — ведь предстоящее путешествие обещало быть нелегким. Ей и самой никак не удавалось избавиться от страха при мысли о том, что придется встретиться с отрядом сэра Ральфа.
Они оставили позади шумный и беспокойный Честер, впереди расстилалась безлюдная равнина.
Вскоре показались Чеширские пустоши, будто призрачным саваном окутанные седоватым покровом тумана. Решив сократить путь, они свернули с главной дороги и направились через болотистые топи. Когда же путники вернулись на дорогу, лошади быстро набрали скорость, а вооруженные всадники, сомкнув ряды, мгновенно превратились в небольшой, но грозный отряд.
Был уже полдень, когда они решили пообедать и дать отдых лошадям.
В следующий раз отряд остановился, когда над землей уже сгустились сумерки. К счастью, им удалось найти какой-то постоялый двор.
Поездка для Джессамин была тяжелой, Но она ни о чем не жалела — ведь Рис все время был рядом. Джессамин опять предпочла переодеться в мужское платье и сейчас напоминала юного оруженосца, отправившегося в свой первый поход. Всю дорогу Рис не переставал дружески болтать с ней — много и охотно рассказывал о себе.
На третий день путешествия они коснулись в разговоре и политики. И хотя Джессамин мечтала, чтобы их отношения так и оставались вне династических разногласий, но в глубине души прекрасно понимала, что вряд ли это возможно.
— Так, значит, ты — один из приверженцев Глендовера? — собравшись с духом, отважилась она спросить наконец.
— А как ты угадала? — ответил он вопросом на вопрос.
— Ну… в конце концов, ты же валлиец. Вот мне и показалось, что так и должно быть.
— А как насчет тебя, Джессамин, — можно узнать, на чьей ты стороне?
Она пожала плечами, даже не зная, что сказать.
— Видишь ли, как ни странно, но владельцы Кэрли традиционно сохраняют нейтралитет.
— Но это невозможно! Вы должны сделать выбор: Генри Болингброк или король Ричард!
Она уставилась на него широко распахнутыми глазами, не веря своим ушам:
— Но ведь король Ричард мертв!
— Или скрывается, дожидаясь удобного момента, чтобы вернуться и потребовать назад свой трон. Оуэн Глендовер верит в это. Когда-то много лет назад он был его оруженосцем. После того как король попал в плен, Глемдовер долго разыскивал его, но все было напрасно.
— Я знаю, многие валлийцы до сих пор верят в то, что Ричард жив, — начала Джессамин, ласково положив ладонь поверх его руки. — Но король умер, Рис. Один менестрель рассказывал мне, что сам видел, как тело Ричарда везли из Понтефракта. Он хорошо знал короля в лицо… тут не могло быть никакой ошибки.
— Может, твой менестрель просто набивал себе цену!
— Нет… не думаю… Да и для чего ему лгать мне? Рис помолчал, потом поднял голову и с тяжелым вздохом произнес:
— Я подозревал об этом, причем довольно давно. Большинство валлийцев до сих пор хранят верность Ричарду. Узнать о его смерти… это все равно что умереть самим… Поэтому будет лучше, если я не стану болтать о том, что услышал от тебя. Ты же понимаешь, эта легенда… она дает им надежду.
— Но неужели это имеет какое-то значение для Глендовера? — спросила Джессамин.
Рис расхохотался и покачал головой:
— Конечно, нет. Глендовер враждует с Греями из Руфина. После того как был разграблен Сичарт, он поклялся, что отомстит.
— Но ведь Глендовер и так уже захватил Руфин! Неужто ему все мало? — спросила Джессамин. Она знала, что еще в сентябре во время ежегодной ярмарки валлийцы окружили и предали огню этот город, который издавна принадлежал английским Маршам.