– У меня дежурство, – донёсся откуда-то справа тихий виноватый голос. – Я не приеду… Нет, не с кем поменяться. Хочешь – сам приезжай?.. Да нет, нет, это я так, вдруг захочешь…
Верховский мельком заглянул за приоткрытую балконную дверь, рассмотрел знакомую невысокую фигурку в белом халате и отвернулся. Не его дело, и хорошо. В конце концов, он сам терпеть не мог эту черту обитателей Управы – непременно везде совать любопытный нос. Витька уже стучал в дверь лаборатории; нагнав его, Верховский поудобнее перехватил ношу и следом за коллегой нырнул в обитель науки.
– А, Витёк, – тощий очкастый парень отвлёкся от разложенных на пластиковом подносике серебряных бляшек, мельком кивнул не знакомому с ним Верховскому и хищно сощурился на ящик. – Интересненькое что-то нашли?
– Это ты мне скажи, – вздохнул Щукин. – Контроль улику не принимает, ваше заключение нужно.
– Запросто, – лаборант воодушевлённо потёр руки и набросил клок ветоши на подносик с артефактами. – Вот сюда ставьте. Это где вы такое надыбали?
– Секретная информация, – хмыкнул Верховский, пристраивая ящик на край обитого войлоком стола. – Сканер почувствительней возьмите.
– У нас все чувствительные, как юная барышня весенней ночью, – гоготнул научник. Горбя длинную спину, он склонился над горкой металлической пыли и картинно, как волшебную палочку, уставил на ящик слабо светящийся сканер чар. Артист. – Так-так-та-а-ак…
Он делал в воздухе замысловатые пассы, строго смотрел то на поблёскивающий нейтральным серебристым светом кристалл кварца, то на монитор компьютера, к которому сканер был пристёгнут длинным толстым проводом. Получившаяся картинка больше напоминала размытое пятно, серое по краям и едва-едва синеватое в центре. Научник озадаченно поскрёб встрёпанный затылок, созерцая результаты трудов.
– Подождите-ка, ребят, я за интерферометром сбегаю, – постановил он наконец и с неожиданной прытью метнулся куда-то в недра лаборатории. Через пару минут вернулся, волоча за собой тележку с устроенным в ней увесистым прибором. Верховский такой уже видел – правда, в переносном фанерном ящике. Весьма тяжёлом. – Сейча-а-ас, разогреется старичок… Вот подохнет – и всё, кирдык научно-техническому прогрессу, – мрачно поделился лаборант. – Не делают уже такие. Ни у нас, ни за бугром.
– А что в нём такого? – из вежливости поинтересовался Витька, наблюдая, как таинственно мерцают цветные лампочки на громоздком теле интерферометра.
– Ну ты ж маг, не поймёшь, – снисходительно бросил научник и покровительственно похлопал прибор по желтоватому пластмассовому корпусу. – У него разрешающая способность знаешь какая! Каждый чих улавливает, даже спонтанную магию. Четыре массива кварцевых детекторов, прецизионная шлифовка, чары разве что в микроскоп рассматривать! Если на этот ваш мусор хоть выругался кто – обязательно почует…
Индикаторы на крохотном допотопном экране неуверенно дрожали где-то рядом с нулём. Лаборант сосредоточенно пощёлкал настроечными рычажками, поигрался с ценами делений шкал и в конце концов озадаченно пожал плечами.
– Не знаю, ребят. Чего-то есть, но на уровне фона, не больше.
– Может, тут от защитных контуров помехи? – отчаянно предположил Витька.
Научник возмущённо фыркнул.
– Какие помехи? Всё откалибровано под местный фон! Колдовство совсем уж слабое, вот и всё… Может, остаточные какие-то или просто зацепило, когда рядом работали.
– Вы эту цифру впишите, пожалуйста, в заключение, – попросил Верховский, указывая на экран интерферометра. – И картинку со сканера распечатайте. В цвете.
– Да зачем, Сань? – понуро спросил Щукин. – Не возьмут контролёры. Это правда мусор какой-то…
– Мусор, – согласился Верховский. – Например, остатки уничтоженных амулетов.
Витька недоумённо переглянулся с научником.
– И чем, по-твоему, их вот так… В труху?
– А вот с этим, – Верховский решительно прикрыл ящик куском целлофана, – пусть разбирается контроль. Их работа, в конце концов.
В отделе контроля в обеденный час обретались двое: блаженного вида незнакомый мужичок, с лупой изучавший устроенную на бархатной подушечке артефактную брошку, и исполненный горделивого достоинства Субботин. Последний немедленно воззрился на незваного гостя со снисходительным презрением. Верховский вернул ему взгляд с процентами.