Отдав десяток медных монет стражам нижних, деревянных, стен, Яр вступил в лабиринты гориславского посада. Здешние слободы мало отличались от белогородских: невысокие бревенчатые домики теснились вдоль извивов случайно сложенных улиц, карабкавшихся вверх, к величавым крепостным стенам. В каменный город простому страннику, само собой, хода нет; навряд ли найдётся там Чародеева сторона, на которой в былые времена мог бы найти приют пришлый волхв. Поглядев снизу на сторожевые башни и неприступные валы, Яр свернул в посадские закоулки. Ещё не время.
– Скажи, добрый человек, где здесь храм? – спросил он у уличного торговца с коробом кренделей.
Тот поскрёб в затылке, прежде чем отвечать.
– Вона, гляди, за Гончарной свернёшь налево, там через Боровую, по Лекарской слободке. Дальше сам увидишь башню-то – к ней и иди.
Яр в благодарность оставил ему монетку и зашагал, куда было сказано. Высокая восьмигранная крыша и впрямь вскоре показалась за домами, тёмная против белокаменных стен детинца. Ступать на обнесённый резной оградой двор было боязно. Пусть теперь Яр знал кое-что о новых обычаях, любое неосторожное слово могло его выдать. У ворот снаряжался в дорогу храмовый сокол – не в пример рябиновскому поджарый и могучий сложением. Вокруг предназначенной ему повозки суетились двое парней немногим старше Яра; одеты они были в нарядные белые рубахи, расшитые священными знаками Воина. Сокол зорко наблюдал, как они укладывают в телегу запасы снеди. У его пояса висела короткая кривая сабля.
Под низкими сводами было темно и тихо. Пахло душистыми летними травами, деревом и дымом. На высоком столе, покрытом дорогим цветным полотном, стояли перед священным огнём восемь резных фигур, бросавших на стены зыбкие тени. Премудрого Стридара, покровителя волхвов, здесь, конечно же, не было. Опального бога убрали даже со старого зареченского капища, а в новодельных святилищах ему с самого начала не нашлось места. Пожилой жрец в расшитых алыми нитками одеждах неторопливо шёл вдоль стены, ровняя лучины в напольных светцах. Он не обернулся на шум шагов – может, привык, что люди то и дело заходят и выходят, а может, был туг на ухо.
Повинуясь порыву, Яр осторожно приблизился к вырезанным из дерева богам. Фигурки здесь не в пример искуснее, чем те, что стояли когда-то на полке в восточном углу отцовской избы, и подношения перед ними куда обильнее. Как вышло, что по всей Ильгоде разом бросили славить одного из самых почитаемых богов? Как сам он это стерпел? Может так быть, что наставница права и на деле вовсе нет никого за резными ликами? Нет такого знания, которое ответило бы наверняка, а могущественнее знания ничего не бывает…
– Чего ищешь, добрый человек?
Жрец подошёл неслышно и уже, наверное, с минуту стоял рядом. Яр учтиво склонил перед ним голову. Старик не казался ни корыстным, ни бесчестным; должно, впрямь посвятил себя богам, позабыв мирскую жизнь. Богато живёт Гориславль, раз это лишь один из многих храмов, и в каждом свой жрец, да ещё и соколы… Сколько их нужно на престольный город?
– Скажи, – осторожно проговорил Яр, вызывая в памяти много раз продуманные слова, – нельзя ли при твоём храме сделаться соколом?
Он готов был призвать на помощь чары, однако жрец не спешил сыпать проклятиями или кликать стражу. Склонив к плечу седую голову, он пытливо оглядел Яра и огладил висевший на шее священный знак – деревянный, украшенный лишь резьбой.
– Ас-скалы сами берут себе подмастерьев, – степенно отвечал он, не сводя взгляда с лица гостя. – Ежли даровали тебе боги благословение, а в сердце ты зла не носишь, то, может статься, пригодишься кому.
– Вот как.
У здешнего сокола, выходит, и так уже двое в услужении. Что ж, может статься, в других храмах найдётся местечко. Со священным знаком на груди сподручнее будет с нежитью управляться. Хоть не страшно, что за любую магию люд поднимет на вилы.
– Иные, науку получивши, при храмах остаются, – продолжил жрец, испытующе глядя на Яра, – иные уходят странствовать вольными. Кому что дороже: кусок хлеба али свобода.
Свобода, конечно. Кусок хлеба-то всегда добыть можно. О вольных соколах Яр прежде не слыхал; должно, немногие думали так, как он. Это даже проще: помыкаться для порядка в подмастерьях, получить благословение на все четыре стороны и право на чародейство заодно. Если не выгорит, что задумал, можно пойти и по этому пути.