Яр буркнул в ответ что-то невразумительное. Его гораздо больше занимал сейчас текст гражданской присяги, да ещё, пожалуй, старая клятва не раскрывать правды о том, откуда он родом. Лидия Николаевна подробно объяснила, как именно статьи закона и лукавые формулировки присяги сложатся в стройную логическую цепочку, достаточную для оправдания; главное – не дать контролёру повода для сомнений…
– Ты чё думаешь? – спросил настырный Лев. – Теперь-то? С корочкой в кармане?
Он выразительно потряс в воздухе бланком. Леший бы его взял да отнёс куда-нибудь подальше, чтоб глаза не мозолил! Неужели его ничуть не пугает необходимость приносить присягу?.. Впрочем, если задуматься, сильно ли боялся сам Яр, когда давал давным-давно свои зароки?
– Не знаю, – он почти не солгал. Ни о каких здешних профессиях Яр не задумывался – у него уже была своя. – Где-нибудь пригожусь.
– Ну ты и чудила, – самодовольно заключил Лев. – А мне сам Баринов сказал, типа, вообще куда угодно с моими данными можно! Баринов у меня наставник, знаешь его?
– Нет, – процедил Яр, знать не желавший никакого Баринова. И, пожалуй, Льва тоже.
– У-у-у, он же по боёвке лучший! А у тебя кто?
– Свешникова.
– Кто?..
– Свешникова Лидия Николаевна, кандидат магических наук, – повторил Яр, не без удовольствия наблюдая за обескураженно вытянувшимся лицом навязчивого собеседника. – Она здесь раньше работала, в научном отделе.
Лев отчего-то набычился и потерял всякую охоту разговаривать. Яру это было только на руку. К счастью для обоих, дверь кабинета наконец распахнулась, выпуская свежеиспечённого члена сообщества; Лев унёсся клясться, Яр остался наедине с собственными мыслями. В коротком коридоре было стерильно чисто и совершенно безлико. В противоположной стороне, за небольшим залом, начиналось крыло исследователей, отделённое от мира прозрачным стеклом. Лидия Николаевна не раз и не два намекала на карьеру учёного; Яр отмалчивался, не желая обманывать ни её, ни себя. Где бы ни было его место, оно точно не там. На Наумова он насмотрелся вдоволь, становиться таким же совершенно не хочется. А чего хочется – поди разбери…
Лев выскочил в коридор спустя десяток минут и тут же устремился к лифтам. Не давая себе времени испугаться, Яр потянул за ручку тяжёлую дверь. Под непримечательной фанерной обшивкой, похоже, прятался толстый железный лист. Сидевшие в кабинете люди едва обратили внимание на вошедшего; кто-то, не говоря ни слова, махнул рукой в сторону приоткрытой двери в маленькую переговорную. Там царила небольшая неразбериха: тощий усатый контролёр усаживался за стол, коренастый и деловитый – наоборот, небрежно собирал бумаги. Яр посторонился, дождался, пока в переговорной останется только один офицер. Неужели это такая уж тяжкая обязанность, что им нужно постоянно сменять друг друга?
– Садитесь, – сухо приказал тощий контролёр, едва бросив на Яра быстрый взгляд. – Ваш бланк.
Яр молча протянул ему лист. Офицер был немолод; в коротко стриженных волосах пепельно-серый цвет мешался с сединой. Внимательно изучив бланк, он отыскал в бумагах досье на Ярослава Зарецкого, тщательно сличил лицо визитёра с фотографией на распечатке.
– Первичную проверку проходили в четырнадцать?
– Да, как положено.
Контролёр смотрел хмуро, с тщательно скрываемой неприязнью – вряд ли той же природы, что обыкновенная усталость от людей. Яр уверен был, что видит этого человека впервые в жизни, но, тем не менее, он каким-то образом успел уже досадить усатому служащему.
– А сейчас вам?..
– Восемнадцать.
Чуть больше. Неужели знает?.. Да нет, просто фото в досье слишком сильно отличается. Хорошо было бы заставить чересчур бдительного контролёра не уделять столько внимания бумагам, но из-под потолка прямиком на стол пялится камера. Слишком велик риск.
– Где вы провели детские годы?
Яр готов был к тому, что ему придётся отвечать на одни и те же вопросы с промежутком в десяток минут и этажей. Если потом, при сверке ответов, найдут достаточно несоответствий, ему несдобровать. Благо наставница заставила назубок выучить легенду, а заодно и кое-что из истории её семьи.
– Сначала в детдоме – ну, после пожара. Потом тётка забрала к себе.
– Вы к ней обращались?
– Нет, случайно вышло. Я до того и не знал о её существовании.
– Не знали о существовании Лидии Свешниковой? – с расстановкой переспросил контролёр, сверля Яра пристальным взглядом. – При том, что она вам приходится родной тёткой?
Яр пожал плечами.
– Родители не принадлежали к сообществу. Если о Лидии Николаевне при мне и говорили, я этого не помню.