– Спасибо и на том, – Яр тоже поднялся на ноги, чем немного обрадовал не любившего неприятных разговоров Щукина. – Хочется, знаете, пользу приносить, а не просто так кислород переводить в кабинете.
– Вот спроси при случае у посетителя, что ему полезнее: виза подписанная или лесовик в лесу бесхозный, – рявкнул Виктор Сергеевич.
Яр счёл за благо промолчать. Пределы терпения имелись даже у добряка Щукина.
С Громовым, очевидно, поговорили – правда, эффект вышел не совсем тот, на который рассчитывал Яр. Ближе к вечеру куратор, улыбаясь от уха до уха, торжественно сообщил, что берёт Яра с собой на выезд. Никакой нежитью там и не пахло – всего лишь у какого-то богатея наметилась сделка по покупке артефакта. Усмехаясь абсурдности собственных действий, Яр запихнул в рюкзак обязательную походную аптечку и защитные амулеты. Не то чтоб Верховский не прав со всеми этими предосторожностями: один шанс к сотне, что артефакт окажется проклят, или радушные хозяева станут поджидать контролёров отнюдь не с добрыми намеренями, или прямо на месте вспыхнет ссора между договаривающимися сторонами… Нет, меньше, чем один к сотне. В том-то вся и печаль.
– В пригород ехать, – озабоченно сообщил Валерий Васильевич, на ходу устраивая под мышкой рыжий кожаный портфель. – Солнцево – это ведь с Киевского вокзала, вы не знаете?
– Понятия не имею, – буркнул Яр. Громов моментально сник, словно все его надежды и чаяния были разбиты вдребезги. – Подозреваю, что на машине будет удобнее.
– Так ведь я же не за рулём…
– Я за рулём.
Валерий Васильевич по-птичьи покосился на своего стажёра, но если он и хотел что-нибудь сказать, подъехавший лифт прервал разговор. За пределами кабинета контролёры о работе старались не трепаться. Кроме Липатова – тому плевать на любые ограничения.
Из сквера, отделённого от Управы проезжей частью, доносился острый запах осени. Тёплый ветер праздно гонял по асфальту сухие листья. Погода не успела ещё испортиться, но вечно мёрзнущий Громов уже щеголял в плаще, больше похожем на туристическую палатку, к которой за каким-то лешим пришили карманы, пуговицы и идиотский хлястик. Забравшись на пассажирское сидение, контролёр долго расправлял многочисленные складки, прежде чем пристегнуться. Потом, близоруко щурясь, ткнул пальцем в болтавшийся на ключах брелок:
– Прошу прощения, а это ведь у вас артефакт?
Яр буркнул что-то утвердительное, нарочито внимательно вглядываясь в машрут на экране телефона. Шанс, что этот растяпа ухитрится что-то вспомнить, невелик, но надо впредь быть осторожнее.
– Я такие видел, – заявил Валерий Васильевич с ноткой благоговения в скрипучем голосе. – Очень тонкая работа. Могу вас поздравить с хорошим вкусом.
– По-моему, обычная безделушка.
– О нет, молодой человек, совсем не обычная! – отразившееся в зеркале заднего вида лицо контролёра на миг приняло почти маниакальное выражение. – Вот поработаете с моё – научитесь на глаз отличать…
Он помолчал, глядя в окно и нервно теребя защёлку портфеля. Потом зачем-то спросил:
– Это у вас, э-э-э, единственная такая… безделушка?
– Она мне вместе с машиной досталась, – уклончиво ответил Яр.
Если так пойдёт дело, придётся срочно подновлять чары. Однако Громов, похоже, сам утратил интерес к разговору – или посчитал долг вежливости выполненным. Попутчиком он оказался превосходным: всю дорогу сидел молча, почти не шевелился, только судорожно тискал свой драгоценный портфель. И жалобно ахнул, завидев, что дорогу к нужному дому надёжно перекрывает шлагбаум.
– Контакты заявителя есть у вас? – спросил Яр, наблюдая, как из будки охраны выбирается мужик в камуфляже, потревоженный появлением незнакомой машины.
– Д-да… Да, конечно…
– Давайте сюда.
Завладев распечаткой с данными о даме-заявительнице, Яр выбрался из машины и на опережение показал охраннику замаскированную для минусов корочку – в отделе такие звали цивильными, леший знает, с чьей подачи. Мужик ничуть не смутился. Похоже, государственные чиновники здесь бывают нередко.
– К кому? – нейтрально-угрожающе осведомился бдительный страж, оглядывая незваного гостя. Яр и сам знал, что производит впечатление хилого мальчишки-студента, особенно на таких вот крепких телом и умом.
– Вот, пожалуйста, – он сунул охраннику под нос распечатку и для пущей убедительности прибавил: – Государственная служба контроля.