В остальных делах вроде бы никаких зацепок нет. Коммунисты с солидным партийным стажем, функционеры, кассиры партийных касс, групорги по месту жительства, активисты различных гражданских инициатив. В любом случае, Феликс Бастиан – самый заметный из них. Но проблема не в этом. Поммеренке решил еще раз внимательно изучить все материалы.
Рассеянное перелистывание газет прервала фрау Шредер. Она принесла телефонный справочник медицинских учреждений и частнопрактикующих врачей. Вообще-то, это входит в обязанности секретарши – найти врача поблизости, записать на прием. Чего проще? Но Рюдигер предпочел все сделать сам. Его болячки никого не касаются. Кто знает, что подумает секретарша о таком поручении, не дай бог, пойдут слухи. Как раз этого и не хотелось, тем более что обычно дерматологи именуются «специалистами по кожным и венерическим заболеваниям». Прекрасный повод для сплетен.
А вот и подходящий специалист. Доктор Баумерт. Совсем рядом. При одной мысли о предстоящем осмотре Рюдигера бросает в испарину. Но надо решаться. Нужна настоящая мазь. Чтобы действительно помогла. Сейчас ничто не должно отвлекать. Сама решимость кажется Рюдигеру победой над собственным малодушием.
– Это частная практика? Говорит Поммеренке. Можно записаться на прием? Желательно сегодня. Дело срочное. Оплата наличными.
Он выложил свой козырь и не ошибся.
– Вам повезло – только что звонил пациент, который не сможет прийти. В одиннадцать, то есть через два часа, вам удобно?
– Вполне.
– Повторите фамилию.
– Поммеренке Рюдигер.
Без десяти одиннадцать. Рюдигер аккуратно сложил стопку газет на стол. Вот вернется от врача и возьмется за работу как следует. Он знал по себе, что успешное преодоление трудностей всегда вдохновляло его. Скажем, он неделями боялся удалить больной зуб, зато после приема у дантиста испытывал такой подъем, будто совершил настоящий подвиг. После визита к кожнику будет то же самое.
«Доктор Баумерт». Увидев табличку, Поммеренке остановился, но затем,1словно смирившись с неизбежностью, открыл дверь. Длинный коридор, похожий на лабиринт, множество комнат, современный интерьер. Все выкрашено в нежный зеленый цвет, на стенах акварели и ненавязчивые, но без особой выдумки плакатики: «Не забудьте оформить больничный лист!» Напротив входной двери – большой круглый стол, тоже зеленый. Женщина за столом приветливо улыбнулась:
– Господин Поммеренке, не так ли?
Он пришел точно в назначенный срок, однако немного смутился из-за того, что женщина сразу угадала его фамилию.
– Для регистрационной карточки нужны кое-какие сведения.
Поммеренке с готовностью ответил на вопросы.
При вопросе о роде занятий сказал:
– Служащий.
– А точнее…
– Разве этого не достаточно?
– Вообще-то, достаточно.
– Тогда так и оставьте.
– На что жалуетесь? – вопрос мог бы вызвать у него замешательство, но Рюдигер недаром готовился к визиту, а кроме того, он немножко горд своей решимостью, поэтому сохраняет полное спокойствие.
– Анальная экзема.
Таков его собственный диагноз, который кажется Рюдигеру достаточно наукообразным и в то же время соответствующим реальным фактам.
Медсестра, вполне удовлетворенная ответами, назвала номер комнаты, куда нужно пройти. Хорошо, что она ничего не добавила. Если бы она велела раздеться, Рюдигер начал бы нервничать. В каком жалком виде ему пришлось бы ждать врача. От одной мысли по коже бегут мурашки.
Рюдигер сел на обтянутое кожей кресло и взглянул на разложенные инструменты и лекарства. Поерзал на кресле, чтобы проверить, болит ли трещинка. Но как всегда, от страха перед врачом боль исчезает. Так всегда бывало и у дантиста. В голове мелькнуло: а нужен ли осмотр? Скажу: у меня экзема. Давнишняя история. Пропишите какую-нибудь мазь, чтобы не особенно пачкалась.
Если говорить уверенным голосом, может получиться.
Чем ближе роковая минута, тем лихорадочнее работало воображение Рюдигера. Как все это произойдет? Придется лечь? Нагнуться? Что будет делать доктор? Противная у него работа – возиться с экземами.
Дверь открылась.
В комнату вошла молодая женщина в таком же светло-зеленом халате, как у медсестры. При иных обстоятельствах и ином состоянии Рюдигер наверняка обратил бы на нее больше внимания.
Неожиданно женщина села на противоположный стул.
– Чем могу быть полезна?
– Я жду врача.
– А я и есть врач.
Куда только подевались остатки самообладания?
От неожиданности в голове у Рюдигера застучало одно: бежать! Но как?
– Вероятно, вас что-то беспокоит.
Она взяла регистрационную карточку. Прочитала.
– Анальная экзема. Давно это у вас? В чем выражается?
Путь к отступлению обрезан. Рюдигер начал объяснять, запинаясь и неотступно думая о том, что сейчас придется спускать брюки.
Она расспрашивала его деловито. Разговор шел чисто медицинский, выяснялась лишь суть дела. Рюдигер же мялся, путался, поэтому последовало спокойное, но твердое решение:
– Ну, что ж, давайте посмотрим…
Через минуту-другую все мучения уже были позади. Можно одеваться. Рюдигеру выписали рецепт на мазь с гидрокортизоном.
– Если не будет улучшений, приходите через неделю.
Вот и все. Пока женщина мыла руки, Поммеренке быстро поблагодарил ее и откланялся.
С чувством громадного облегчения, но совершенно взбаламученный он выскочил на улицу и какое-то время бесцельно слонялся по городу. В конце концов, Рюдигер взял себя в руки, нашел аптеку и купил мазь, которая стоила почти двадцать марок. Вернувшись на работу, он зашел в туалет и попробовал лекарство.
Даже за письменным столом Поммеренке не сразу восстановил внутреннее равновесие. Перед глазами продолжала стоять картина пережитого позора. Отгоняя ее, Рюдигер принялся систематически изучать те номера газеты, где среди авторов значился Феликс Бастиан.
Со всевозрастающим интересом Рюдигер читал статьи Бастиана в регулярной колонке редактора, где он брал на мушку «отцов города». Статьи острые, ядовитые. Написаны с блеском. Их можно подать как важные косвенные доказательства антиконституционных взглядов Бастиана, хотя непросто отобрать уличающий материал. Лишь к концу рабочего дня забрезжила конкретная зацепка. «Шип» поместил объявление, что сегодня вечером состоится собрание, где Феликс Бастиан выступит с речью против деятельности «серых волков» и об исламских школах района.
Какое дело Бастиану до турок?
Звонок Томбергу в отдел «Иностранные экстремисты» кое-что прояснил. В районе, где работал Бастиан, за последнее время участились стычки между правыми и левыми турецкими экстремистами.
– Сегодняшнее собрание тоже пахнет скандалом, – предупредил Томберг.
Поммеренке распорядился послать сотрудника для наблюдения. Причем просил выделить толкового работника, профессионала из «конторы», а не внештатника. Нужны результаты, которым можно дать ход.
Без пяти четыре Рюдигер опять сложил газеты в аккуратную стопку. Напряженная работа не смогла изгладить из памяти пережитого унижения. Он решил идти прямо домой, как следует вымыться и тщательно обработать трещину мазью. Может, завтра удастся заняться делом в полную силу.
14
Мучения продолжались. Каждый раз он едва успевал до туалета. Теперь у Рюдигера приступы бывали не только утром, но и днем. Захлопнув в последний момент дверь кабинки, он подолгу сидел на стульчаке с понурой головой, подпирая ее ладонями. На какое-то время (до следующего утра) наступало облегчение, но настроение было скверное и совершенно нерабочее. Больше всего страдало его уязвленное самолюбие.