— Господин Норденфельд, премию обычно выписывает собрание акционеров, то есть этим должен был заниматься я, а вы самовольно перевели на свой счет в общей сложности более миллиона крон. Я вот как крупнейший акционер, не получил ни кроны, а человек, вложивший лишь четверть, забирает всю прибыль – это справедливо? Тут еще десятка два более мелких нарушений, за каждое из которых можно угодить под суд, но такое массовое воровство, извините, ни в какие ворота не лезет. В общем, так, я блокирую производство на этом заводе любых заказов, кроме заказов для России. Я согласен не доводить дело до суда и вашего банкротства с потерей деловой репутации (это ведь второе банкротство, не так ли?) при одном условии – возвращении похищенных у меня средств и перевода производства в Россию. Если этого не будет, то состоится банкротство вашей фирмы и все работники потеряют работу. В России же они сохранят жалованье или даже будут получать увеличенное, одним из пайщиков может быть сам император или другие члены царской фамилии, поэтому никаких имен на вывесках не будет, название будет – что то вроде этого: «Императорский Санкт-Петербургский механический и оружейный завод». Извольте собрать рабочих и я им все сам объясню и на вопросы отвечу.
Глава 12. Денег нет, зато есть сыр
16 октября 1893 г.
Завтра приглашен в Гатчино обсудить открытие нового Императорского оружейно-механического завода с участием царя-батюшки, меня, купцов Черновых и старшего из «Товарищества А. В. Второв и сыновья», Николая Александровича Второва, владеющего собственным банком, председателя Южно-Донецкого металлургического общества и будущего объединения «Электросталь», давшего имя подмосковному городу. Общее состояние Н. А. Второва в конце XIX века оценивалось приблизительно в 70 миллионов рублей, что делало его одним из богатейших людей России. У Второва было поразительное деловое чутье, за что современники называли его «русским Морганом» и он сразу ухватился за предложение поучаствовать в создании новой техники на основе передовых технологий и изобретений. Величина пая была определена в три миллиона рублей, а общий капитал общества составил 11 миллионов рублей ассигнациями (на оставшийся миллион моего взноса я передал интеллектуальную собственность в виде патентов, чертежей и технологической документации на автоматическое оружие и гусеничную машину).
По Уставу общества, утвержденному императором, в качестве пайщиков могли выступать только подданные Российской империи. Собственно, Норденфельда я туда и не собирался приглашать, по результатам аудита, которые он все же подписал, его впору было под суд отдавать, однако мы с ним составили новый договор, в результате которого в мою собственность переходили закупленные на мои деньги станки, технологическая документация на гусеничную машину и автоматическое оружие по моим идеям. Чтобы не попасть в тюрьму, так как кроме присвоенных денег, я потребовал компенсации убытков деньгами на миллион крон, Норденфельд подписал в качестве компенсации ущерба передачу патентных прав исключительно в мою собственность по всем нашим совместным патентам, а также чертежей машин и механизмов и всей технологической документации.
То есть, я вернул с лихвой все деньги, затраченные мною на развитие завода Норденфельда: в финале я получил интеллектуальную собственность на миллион рублей; затем – ранее присвоенные Торстеном и возвращенные на мой счет двести тысяч рублей прибыли; а также стоимость трех гусеничных машин и полутора сотен автоматов (оставшиеся две машины будут доделаны в течение двух недель и отправлены в Петербург). Также более ста шведов, из них четырнадцать инженеров, согласились заключить двухгодичный контракт на условиях жалованья, превышающего их нынешнее на 30 % и предоставления бесплатного жилья на месте работы в России. Самому Норденфельду остается только выпускать охотничье оружие в старых цехах, то есть он вернулся к исходному статусу, разве что себе новый дом построил на годовой доход от совместного завода, но теперь все, «цирк уехал, клоуны разбежались», остается ему только локти кусать. Хотя я его обнадежил на прощание, что паровые двигатели я, наверно, буду все же у него закупать, так что кусок масла на «тощий» кусок хлеба он положит.
По поводу завода, производящего ТНТ – договорились, что половина акций будет принадлежать мне, половина – казне, которая выплатит мне единовременно 4 миллиона рублей и потом будет платить роялти с продаж взрывчатки. Миллионы эти я вложил в Техникум при новом оборонном заводе. Университетом назвать заведение Победоносцев не дал, так что выпускники будут не инженерами а техниками, но я устанавливаю двенадцать ежегодных именных стипендий для лучших выпускников, которые захотят за мой счет продолжить обучение в высших учебных заведениях, готовящих инженеров-механиков, с тем, что после обучения они пять лет отработают на заводе нашего Общества.