<p>
Ефрем уже давно растопил баньку. И первая партия пошла париться. Через полчаса вторая. Выйдя из парилки глотнуть воздуха и присев рядом с молчаливым Ефремом на то бревно, за которым я сегодня нашёл зажигалку, я сказал:</p>
<p>
- Хорошо то как, Господи. Ещё повоюем! - И, повернувшись к Ефрему тихо переспросил. - Повоюем?</p>
<p>
- А надо?</p>
<p>
- Да похоже, что надо, Вождь.</p>
<p>
- Значит - повоюем, - тихо сказал он.</p>
<p>
</p>
Глава четвёртая. День третий. Ефрем.
<p>
На следующий день я всё рассказал Ефрему. Всё, от начала и до конца. Не стал рассказывать только государственные секреты, ну и других нюансов моего прошлого, лишь слегка раскрыв свою биографию.</p>
<p>
Казалось всё, что касается Поди, его не сильно удивило. О его существовании он знал наверняка и верил в него безусловно. Шаманы общались с Подей по-настоящему, и рассказывали многое то, что пересказал ему я. Дед Ефрема рассказывал ему о древних, вечно живущих прародителях и Богах их создавших.</p>
<p>
- Я и сам его несколько раз видел. Однажды, когда меня подстерегала "амба" я испугался и попросил Подю помочь. Подя появился между мной и "амбой", погрозил ему пальцем, посмотрел на меня и исчез. Ещё раза два видел, когда зверя не насмерть убивал. Видел, как Подя стоял возле него.</p>
<p>
- Это он силу забирал.</p>
<p>
- Ну да. Ты же знаешь, у нас есть особый обряд, когда мы убиваем зверя. Мы просим Подю отдать нам его. Хотя некоторые уже и не просят, - совсем тихо сказал он. - Так что же ты предлагаешь?</p>
<p>
- Не решил, пока. Если ты не против мне помочь, я позову тебя.</p>
<p>
- Я не против. Я уже старый, по нашим меркам - шестьдесят семь. Чего там жить то осталось? Может чем пригожусь. Вдруг, действительно, получится этих нелюдей... - он пытался подобрать слово, но так и не подобрал.</p>
<p>
- Надо постараться. Что-то мне подсказывает, что не так уж они всесильны. Это хранители, в принципе не могут и не могли им сопротивляться. А мы... Да и сопротивление, какое-то им уже имеется, а то бы они давно тут всё перепахали. Помеха - уже есть. Значит, мы уже не одни в этой войне.</p>
<p>
- А меня в качестве кого ты видишь?</p>
<p>
- Первого помощника и советчика, если не против. Да и как представителя народа, охраняемого Юнеско. Забросим тебя в тыл к врагам. Думать будем. Посоветоваться надо кое с кем. Командир жив пока, слава Богу. Вот к нему и поеду. Причём, сразу отсюда и поеду, - мысль забилась, как хариус на крючке, и я её подсёк.</p>
<p>
- Подя, а отсюда метнуться в Москву можно? - Спросил я.</p>
<p>
- Легко, - сказал Подя.</p>
<p>
Он стоял возле нас, также, как и вчера сидящих на бревне у стены бани. Ефрем его не видел и после моего вопроса завертел головой. Солнце только взошло. Было рано, около пяти часов.</p>
<p>
- Можешь проявиться для него?</p>
<p>
- Почему бы и нет? - Сказал Подя, и Ефрем вздрогнул, так как Подя стоял прямо перед ним, примерно в двух метрах.</p>
<p>
- Здрав будь, Ефрем, - поздоровался Подя.</p>
<p>
- Здравствуй, Подя, - ответил буднично Ефрем. - Рад видеть тебя</p>
<p>
- Вот и ладненько, всех со свиданьицем, как говориться, - заключил я и спросил Подю:</p>
<p>
- А ты случаем, чай не пьёшь?</p>
<p>
- Так чего ж не попить? Чай, чай не водка, не отравишься, - с каламбурил Подя. - Только я лучше вас своим чаем угощу, лесным. Хорошо?</p>
<p>
- Отлично! Пошли за стол.</p>
<p>
Мы подошли к столу. Я вскипятил в чайнике воду. Подя достал из-за пазухи какие-то листики, травку и уложил их в большой чайник - заварник. Я налил туда кипяток. Мы посидели молча. Прислушались к просыпающемуся лесу. Стали посвистывать птицы. Раннее солнце просвечивало сквозь кроны, освещая край поляны, стволы и листья ближнего к ней ряда деревьев.</p>
<p>
Я разлил по кружкам Подин чай. Поднёс свою кружку к лицу и вдохнул сначала носом, а потом и приоткрыв губы. Вдох был медленным и долгим... Вкусно. Терпко, сладко, пряно. Я вдохнул - выдохнул ещё раз и сделал первый глоток. Хорошо.</p>
<p>
- И сказал Бог, что это хорошо, - процитировал я.</p>
<p>
- Сказочно, - сказал Ефрем</p>
<p>
- И увидел Бог, что это хорошо, - поправил меня Подя.</p>
<p>
Я посмотрел на него и улыбнулся.</p>
<p>
- Так что там ты говорил про Москву? - Спросил я.</p>
<p>
</p>
<p>
* * *</p>
<p>
Я стоял на перекрёстке улиц Кропоткина и Кооперативной в Мытищах. Фонари, и так достаточно редкие, светили через один. Ночь.</p>