И когда Ксизор падет, где окажется Виллакор? В безопасном месте, живой и здоровый, твердо пообещал он себе. Он об этом позаботится. Он переживет «Черное солнце» и, может быть, даже разбогатеет на его низложении.
Считать ли предложение Кверва путем к свободе? Или же это очередная садистская проверка? Приманка, ведущая к его гибели? Он не знал, но собирался выяснить.
Тем или иным способом к концу Фестиваля его положение значительно упрочится. Либо он обретет власть и свободу, либо получит в руки криодекс, который сможет преподнести в дар своему господину в Центре Империи. Криодекс и, вполне вероятно, свежеотрубленную голову.
И тогда пусть Казади только посмеет подвергать его испытаниям.
Грандиозный финал Феерии камня издалека казался всего лишь размытым облаком мерцающих огней.
– Вблизи, небось, зрелище шикарное, – проронил Инджер.
– Наверное, – согласился Хан. – Был там когда-нибудь?
– На представлениях Виллакора? – Инджер покачал головой. – Нет, просто предположил. Можно задать вопрос?
– Валяй.
Инджер помедлил, будто подбирая слова.
– Я в курсе, что все вы понимаете в таких делах лучше меня. Но мне кажется, у плана есть несколько серьезных изъянов, которые вы, как мне думается, не хотите замечать.
– Например?
– Например, то, что Шекоа явно заподозрил Бинк. Она практически сама призналась, что он ее раскусил.
– Он – шеф службы безопасности, – напомнил нанимателю Соло. – Не распознай он очевидного, его профессионализм не стоил бы и ломаного кредита.
– Да, но…
– Не волнуйся, все под контролем, – уверил его Хан. – Неважно, поведется он на приманку или нет, он все равно сыграет нам на руку. А большего и не требуется.
– Но почему ?– возразил Инджер. – Зачем ему это делать?
– Потому что Бинк пока что не сделала ничего незаконного или даже чересчур подозрительного, – терпеливо объяснил Хан. – Он захочет предоставить ей удобный шанс облажаться и, быть может, потянуть за собой в омут своих компаньонов.
Инджер покачал головой:
– Звучит рискованно.
– Может быть. Однако на таких должностях все мыслят одинаково, – сказал Хан. – Идем дальше.
– Куда?
– К следующей проблеме. Ты говорил, их несколько.
– А, ну да. Точно. – Инджер вновь замолчал, собираясь с мыслями. – Еще дроиды эти. Я не понимаю, почему Келл так радуется умению обезвредить простые механизмы, но, по его же словам, не знает, что делать с полицейскими дроидами. Я хочу сказать: нам ведь явно не придется прорываться с боем сквозь отряды боевых 3ПО.
– Надеюсь, не придется, – сухо молвил Соло, вспоминая первую встречу с Люком и его неразлучной парочкой дроидов. – 3ПО кого хочешь до инфаркта доведут.
– Я серьезно! – воскликнул вуккарец. – Зеды – это первая линия обороны. Как мы доберемся до кредитов и инфокарт, если они преграждают путь в хранилище?
– Легко, – отмахнулся Хан. – Первый ход все равно за нами, не забывай. Через два дня у нас будет полное представление о том, с чем нам предстоит столкнуться. Вот тогда, если захочешь удариться в панику, то флаг в руки.
Инджер смерил кореллианина сумрачным взглядом.
– Просто удивительно, насколько ты уверен в себе, – процедил он. – Ты в курсе? Особенно для третьесортного контрабандиста, который никогда ничем подобным не занимался.
– А кто сказал, что не занимался? – парировал Соло, не обращая внимания на правоту нанимателя. – И потом, дело тут не во мне. Суть в том, чтобы подобрать для работы правильную команду. – Он адресовал Инджеру кривую ухмылку. – А потом грамотно ею руководить.
– Шути, сколько влезет, – проворчал вуккарец. – Вот только обаянием хранилище не вскрыть. Ни твоим, ни Бинк.
– Так обаяние тут и ни при чем, – бросил Хан, разглядывая ту часть лица Инджера, что не была скрыта медпленкой. На ум пришло, с каким сомнением отзывался о нанимателе Лэндо. Инджеру нужны были сведения и гарантии. Сколько же ему стоит раскрыть? Хан решил, что нисколько.
– Все дело в информации, – продолжил он. – Дозер и Келл сегодня кое-что добыли. Через пару дней Зерба и Лэндо добудут еще. Нам же остается только ждать и не паниковать, пока не увидим полную картину. Идет?
Несколько долгих секунд Инджер не сводил глаз с контрабандиста. Затем медленно повернулся к окну.
– Неубедительно, – пробормотал он. – Но ты здесь главный. Посмотрим, что получится в итоге.
– Спасибо за доверие, – ответил Соло, изо всех сил стараясь говорить без сарказма.
Инджер кивнул в сторону «Мраморного леса»:
– Похоже, все закончилось.
Хан проследил за его взглядом. Действительно, огни над поместьем погасли, и посетители начали расходиться.
– Точно, – подтвердил он. – Значит, завтра будет перерыв и подготовка, а следом – Феерия воздуха?
– И мы наконец узнаем, чего стоят наши усилия, – хмуро прибавил Инджер. – Надеюсь, Винтер с остальными успеют подготовиться.
– Успеют, – пообещал ему Хан. – Как я сказал, главное – подобрать правильную команду.
Глава 11
Феерия камня выдалась на редкость зрелищной. Теперь же Калриссиану не без удивления пришлось признать, что Феерия воздуха оказалась даже лучше. Логика на пару со здравым смыслом подсказывали, что такого быть просто не может. В первый день Фестиваля у Виллакора был целый сонм материалов: пыль, песок, булыжники, холодная лава и даже живые скульптуры, в которых Лэндо под слоем камня в итоге опознал дроидов. Трудно было представить, как можно побить такой расклад обычными потоками воздуха.
Тем не менее, проектировщикам Виллакора это удалось. Отчасти секрет фокуса заключался в том, что они сделали воздух видимым. Инженеры добавили в него крошечные светящиеся частицы, настолько легкие, что искусственный ветер не выпускал их из воздушных потоков, крученых фонтанчиков и каскадов. Кое-где по второму разу использовали прежние каркасы для гейзеров и вулканов – Лэндо заключил, что эти же декорации пустят в ход и на оставшихся двух Феериях.
Но основная хитрость состояла в том, что в игру включили и все остальные органы чувств зрителей. В струйках ветра блуждали дивные ароматы, то паря над землей, то кружась вокруг гейзеров и фонтанов. Оттенки запахов то и дело менялись, но все равно оставались приятными. Был еще и звук: реактивным каскадам вторили тонкие птичьи трели, а из воздушных гейзеров доносились хитроумные музыкальные композиции, в которых громкость и баланс инструментов менялись в зависимости от положения слушателя. Не забыли инженеры и про осязание – пока Лэндо вместе с Зербой шел к особняку, неожиданные дуновения ветерка то и дело щекотали волоски у него на шее, порой нежно касаясь лица или рук.
Наряды дроидов на сей раз были куда скромнее, чем костюмы «шагающих скал», в которые их облачали два дня назад. Зато сами они теперь ходили с небольшими воздушными трубками, источая облачка ароматов.
Весь этот спектакль явно предназначался для людей, и Лэндо невольно задумался: что сейчас ощущают всевозможные инородцы, гуляющие в пестрой толпе? Однако, насколько он мог судить, остальные тоже получали искреннее удовольствие. Невдалеке, возле воздушного сопла, над толпой возвышались несколько вуки – и сейчас они нежились под сильной струей ветра, трепавшей им мех.
Только потом аферисту пришло на ум, что в смесь могли добавить букеты цветов и запахов, разработанные специально для других биологических видов – просто человеческие органы чувств их совершенно не замечали.
Рашель предупреждала его, что Виллакор ценит в своих партнерах пунктуальность и того же требует от подчиненных. Поэтому Лэндо тщательно рассчитал время, чтобы явиться ровно в назначенный хозяином срок – пять часов вечера. Они с Зербой были уже почти на месте, когда толпа у дальнего крыла особняка вдруг взорвалась радостным криком – и в тот же миг дверь распахнулась. На пороге стоял Шекоа и хмуро таращился на гостей.