Но некое странное ощущение чуда здесь было. Деревья вокруг, подлесок, на который приходилось обращать самое пристальное внимание, пробираясь сквозь него, все будто кричало ему о чем-то. Слишком яркие цвета. Может, непорядок в прикрытиях? Нет. Слишком законченная вся эта картина. И никакой простоты. Любые объекты поблизости, даже река вдали, все они были… в них было больше деталей, чем в привычных. Вспомнил, как при повреждении роговицы глаза у него он видел лишь смутно, пока ему не вырастили новую роговицу и не заменили поврежденную. Сейчас у него было впечатление, будто он всю жизнь прожил с поврежденной роговицей, а сейчас вдруг стал лучше видеть. Боже, как хорошо было бы здесь остаться. Расслабиться и отдохнуть.
Нет. Опасные мысли.
Впереди послышался шум, и он вскинул пистолет. Но тут же увидел, что это. На него, стоя меж двух кустов, смотрела лиса. Конечно, он от нее с подветренной стороны, и она мгновенно его почуяла. На охоте ему никогда так не везло. Но глаза этого существа, блеск его шерсти, отчетливость каждой шерстинки даже с такого расстояния…
Лиса бросилась бежать.
И вместе с этим в мире что-то сломалось. Гамильтон жестко упал на землю, почувствовав, как звенит в ушах. Хорошо, что звенит, значит, он еще жив. Перекатился в сторону, раньше, чем упали листья и земля. А их вдруг втянуло куда-то вбок, раньше, чем они упали. Гамильтон покатился вниз, до самого укрытия, хватаясь за землю, чтобы остановить вращение. Только тогда звук стих.
Мальчишка едва его не снял. У мальчишки такое же оружие. Еще бы.
Гамильтон лежал, тяжело дыша. Подождал. Мальчишка не знает, где он, иначе бы уже выстрелил. Интересно, подумал Гамильтон почему-то, что там с лисой? Отбросив мысль, пополз вперед на локтях. Делая это, понял, что не ранен и не покалечился. В конце концов все решит один удачный выстрел. Соревнование между мушкетонами и воздушными шарами.
Возникло странное ощущение, что его жизни было суждено прийти к этому. И эту мысль он выбросил. Хуже было бы, если бы его жизнь пришла к этому, а затем продолжилась после смерти другого парня.
– Лучше тебе оставаться на месте.
Снова мальчишка. Трудно понять, откуда идет голос, только общее направление. Встал в таком месте, где звук искажается, между деревьев или у каменной стены.
– И зачем ты это говоришь? – спросил Гамильтон, продолжая оглядываться по сторонам.
– Неужели ты не знаешь, где очутился?
– В вероятностной Британии.
– Едва ли, дружище.
Давненько он такого не слышал.
– Это не может быть государством, поскольку тут никого нет.
– Предположу, что его величество тут был. Вероятно, хорошо поохотился.
– С тем же успехом. На небесах.
Гамильтон ухмыльнулся странной фразе.
– Откуда бы тебе это знать?
Похоже, парню явно не хватило споров с отцом. Хочет проверить клетку на прочность. Может, он сам то же самое чувствовал бы в его возрасте, но из-за смерти отца ему такой возможности не представилось. А может, не потребовалось. Место, где нет личности и нет причин что-либо делать? Куда более похоже на ад, лишенный равновесия, откуда появился этот мальчишка.
– Он более… реален… чем те, откуда родом мы оба. Точно могу сказать, что это небеса, раз сюда никто не попадает.
Гамильтон почувствовал, что мальчишка улыбается.
– Кроме нас. А ты уверен, что это не иное место?
Ему пришла в голову смешная мысль.
– Ты поэтому хочешь, чтобы я остался?
– Я имел в виду, что, если я вернусь, здесь искать не станут. Можешь пару дней подождать, а потом отправляться, куда вздумается.
Гамильтон скривился. Совсем у мальчишки смысла в жизни нет.
– Думаешь, я пренебрегу долгом?
На мгновение он представил себе, что его заменит этот человек, моложе его. Будто его завоевали. Но в этом было и пугающее искушение.
– Я и не думал предлагать такое, дружище.
Он серьезно.
– Я имел в виду, что ты можешь получить преимущества от этой игры. Им нужно, чтобы один из нас умер, так что…
Откуда он это узнал? Терпину, конечно, хотелось бы, чтобы парня притащили назад в качестве добычи, но во Дворце к этому явно были равнодушны. Гамильтон не видел варианта, в котором бы хотя бы одна из заинтересованных сторон желала получить мальчишку, а не его на выходе из леса.