Хэдли не работает с Кравицем – все режиссеры из «ПанКосмос», способные управиться с такими крупными и сложными съемками, заняты на других проектах, поэтому у него нет доступа к главному калибру киноиндустрии. А у меня есть.
Я сразу же звоню Брюсу, и тот с полуслова понимает суть уравнения. Хреновый фильм равняется отказам в работе для клиентов «ПанКосмос».
– Сейчас начну обзванивать людей, – говорит он.
Я уже излагаю хорошие новости Хэдли, когда приходит Том Кинг, линейный продюсер.
– Решил, что лучше вам знать, – говорит он мне и Хэдли. – Копы принялись проверять всех, работающих на съемках, и натолкнулись на проблему.
Я чувствую, как мои плечи деревенеют. Готов услышать, что Осли скоро арестуют, но, оказывается, Том пришел сказать о другом.
– Грузовая компания, с которой мы работаем, чтобы перевозить аппаратуру. Крыша для картеля.
Хэдли и я непонимающе глядим на него.
– Что, вправду эти долбаные наркоторговцы? – спрашивает Хэдли.
– Компания принадлежит некоему Антонио Герману Контрерасу. Его брат, Хуан Герман Контрерас, – один из главарей картеля «Триколор», контролирующего контрабанду наркотиков в Заливе.
– Хрен мне в лоб! – говорит Хэдли.
Том глядит на нас безжалостным взглядом голубых глаз.
– «Триколор» – скверные парни, даже по меркам картелей. Они убили тысячи людей, просто чтобы занять то место, которое теперь имеют.
Хэдли хватается за голову и смотрит на меня.
– И какого хрена нам теперь делать? Если мы разорвем контракт, они нас прибьют. Если не разорвем, все равно прибьют.
Том поворачивается ко мне.
– Шон, у тебя нет мыслей по поводу того, как могли быть связаны картель и Лони?
– Не думаю, что они были связаны, – говорю я вполне откровенно. Отчаянно размышляю. – У картеля были враги? Может, это предупреждение «Триколору» от другого картеля.
Том, похоже, мгновенно осознает возможные последствия. Поворачивается к Хэдли.
– Тогда это наше оправдание, если мы разорвем контракт. Мы скажем, что их присутствие подвергает нас опасности.
– И они нас прибьют! – отвечает Хэдли. Начинает лихорадочно ходить по кругу, скрипя зубами в буквальном смысле слова.
– Возможно, нам придется все равно им заплатить, – подумав, говорит Том.
– Компания-гарант вряд ли на такое согласится! – говорит Хэдли.
– Об этом мы еще поговорим, – отвечает Том. Поворачивается ко мне. В его голубых глазах тревога. – Шон, как ты сейчас?
– Думаю, нормально, – отвечаю я. Если оценить мое состояние честно, следовало бы сказать: «Мне уже реально надоело играть роль осиротевшего возлюбленного». Не думаю, что стоит так говорить.
– Я потому спрашиваю, что мы все в напряге будем, чтобы фильм закончить, – говорит Том. – Хочу лишь сказать тебе, что можешь отдыхать столько, сколько сочтешь нужным, прежде чем вернуться к съемкам.
Услышав такое, Хэдли издает стон. Том глядит на него, потом снова на меня.
– Но лучше бы знать…
– Я готов работать, – говорю я.
И вижу невероятное облегчение в этих голубых глазах.
– Ты уверен? Потому что…
– Да, – отвечаю я. – Я хочу побыстрее отсюда смыться на съемки. Для меня сейчас это лучше всего будет.
Такие слова их явно радуют. Они уходят вместе, на ходу обсуждая изменения в программе съемок, оставив меня в кабане наедине с запахом фруктов и цветов.
Спустя две секунды после того, как они закрывают сдвижную дверь, звонит мой телефон. Я беру его в руку и вижу, что звонит Дагмар.
Проклятье. Этого еще не хватало.
– Я в отпуске, – говорит Дагмар. – На Виргинских островах, с мужем и дочерью. Первый отпуск за несколько лет, не отмеченный бунтами, убийствами и распадом общества. Ты ведь тоже не можешь в свободные две недели не попасть в неприятности, так?
– Я не попал в неприятности, – замечаю я. – Никакого отношения к ним не имею.
– Ты мне прежде уже лгал, когда тебя убить пытались.
Что ж, признаюсь я себе, так и было.
Надо сознаться, что мои отношения с Дагмар Шоу вовсе не окончены. Эта женщина выдернула меня из безвестности и сделала звездой, сняв «Бегство на Землю», а потом и продолжение, за что я ей благодарен, но, с другой стороны, она склонна пытаться все контролировать, хитра, целеустремленна и слишком уж сообразительна. Ее жизненная программа куда сложнее моей.
Я хочу просто быть большой звездой, чтобы меня любили миллионы. Мне это кажется вполне скромным и понятным желанием.
Дагмар, напротив, обычно действует, как гениальный сверхзлодей, стремящий захватить весь мир.
– Я высылаю к тебе телохранителей, – говорит она. – Надо, чтобы за тобой проследили.