У нас ушло двадцать минут только на то, чтобы найти конец очереди, мы дважды едва не потеряли Кетт, один раз у «Милашки в розовом» – «О Боже! У них шпильки в стиле «Пятьдесят оттенков серого»!», а потом – когда она увидела, что в кафе «Проблески надежды» продают клюквенный эль.
Оба раза я и Зара оттаскивали ее. Наконец мы дошли до конца очереди, которая становилась длиннее с каждой минутой.
– Мы так никогда на фильм не попадем, – буркнула Кетт.
– Нет, попадем, – уверенно сказала я. Хотя вовсе не была уверена. Так много народу в очереди, хотя большинство – маленькие дети, которые, скорее всего, пришли посмотреть «Маленькую девочку-гусыню», «Эту прекрасную жизнь» в переложении «Маппетс» или «Даша-путешественница отправляется в Дулут». Взрослые поблизости, кого я спросила, шли на «Роман Тюдора» или «Отель «Мэриголд: возвращение». На остальных были футболки с картинками в честь «Железного человека-8».
– Мы совершенно точно попадем, – сказала я.
– Хорошо бы, – сказала Кетт. – Что ты вообще так заморочилась на «Рождественское ограбление»? Я про него вообще не слышала. Это романтическая комедия?
– Нет, скорее, романтический шпионский детектив, – ответила я. – Типа «Шарады». Или «Тридцати девяти шагов».
– Я не видела трейлеров ни на тот, ни на другой, – сказала она, глядя на расписание сеансов наверху. – Их еще показывают?
– Нет.
Незачем было старые фильмы упоминать. В наши дни римейков и ребутов никто не смотрит кино, которому больше недели. Кроме Джека. Ему даже немое нравилось.
– Знаешь, фильм такого типа, когда героиня случайно оказывается втянута в криминальные события, – сказала я. – Или в какой-нибудь заговор, а главный герой – шпион, как в фильме «Джек-попрыгун», или репортер, или сыщик, прикидывающийся преступником, как в «Как украсть миллион», или негодяй…
– Негодяй? – непонимающе переспросила Кетт.
– Бунтарь, – сказала я. – Повеса, ловкач, как Майкл Дуглас в «Романе с камнем», или Эррол Флинн…
– Я их трейлеры тоже не видела, – сказала она. – Разве Эррол Флинн еще играет?
– Нет, – ответила я. – Негодяй – это такой задиристый парень, не заморачивающийся на законы и правила…
– А, так ты про подонков, – сказала Кетт.
– Нет, негодяй – обычный парень, смешной, очаровательный и сексуальный, – сказала я, отчаянно пытаясь вспомнить достаточно свежий фильм, который она наверняка смотрела. – Как Железный Человек. Или Джек Воробей.
– Или Джек Уивер, – сказала Зара.
– Нет, – сказала я. – Не как Джек Уивер. Во-первых…
– Что за Джек Уивер? – спросила Кетт.
– Парень, с которым у Линдси роман был, – сказала Зара.
– У меня с ним…
– Погоди, – сказала Кетт. – Тот парень, который в том году кучу уток в кабинет декана притащил?
– Гусей, – поправила я.
– Вау! – восхищенно сказала Кетт. – Ты с ним встречалась?
– Недолго, – ответила я. – Прежде чем узнала, что он…
– Негодяй? – влезла в разговор Зара.
– Нет, – ответила я. – Подонок. Которого из Ганноверского колледжа выгнали. За неделю до окончания.
– На самом деле его не выгнали, – сказала Зара. – Он ушел сам, прежде чем его бы исключили.
– Или выдвинули уголовное обвинение, – сказала я.
– Круто, – сказала Кетт. – Похоже, он совсем развращенный! Я бы с удовольствием с ним познакомилась.
– Можешь попытаться, – странным голосом сказала Зара. – Гляди!
Она показала в коридор.
А там, привалившись к колонне и сунув руки в карманы, стоял Джек Уивер. И глядел на расписание сеансов.
«Потрясающее веселье! Заставит ваше сердце колотиться!»
«Ю-Эс-Эй Тудей»
– Это ведь он, так? – спросила Зара.
– Да, – мрачно ответила я.
– Интересно, что он здесь делает.
– Будто ты не знаешь, – сказала я. Ничего удивительного в том, что она так настаивала, чтобы я с ними пошла. Она и Джек заварили…
– О Боже! – вскричала Кетт. – Это тот парень, о котором вы говорили? Этот… как вы его назвали?
– Кретин, – сказала я.
– Негодяй, – сказала Зара.
– Точно, негодяй. Вы мне не сказали, что он такой клевый! В смысле, что он просто потрясающий!