То, оставив всех арбайтить, я пошёл к Джуниору с намерением чуток нажраться. Просто потому, что это что-то, что ты делаешь, когда понимаешь, что, начав с воровства конфет, докатился до вербовки невинных обывателей в террористы и наживки для демонов из Тьмы…
Позже…
Толпа фавнов в форме и без формы Белого Клыка заняла уже всё пространство склада, в нетерпении и любопытстве переминаясь с ноги на ногу. Время приближалось, и вот-вот "привратники" должны были закрыть входные двери, периметр складского района, где я решил проводить собрание, и без того уже был под плотным наблюдением, долженствующим засечь нежелательных гостей на подходе. Командовал там Перри, так что всё обещало быть в порядке.
Ещё раз прокрутив в голове запланированные тезисы, я мысленно вздохнул. Попытка утопить проблему в алкоголе не помогла — мне всё ещё было тошно от осознания, что я вербую детей в террористы. Реально, осталось только начать орать «Аллах Акбар!» и объявлять о создании Халифата «Исламское Государство».
Давно, казалось бы, умершая и погребённая совесть восстала из мира мёртвых и, как и положено добропорядочному зомби, с недюжинной силой вонзилась в меня зубами. На душе было откровенно погано. Я ведь знал, что часть этой толпы, если не все они, будет пущена в расход в тёмных тоннелях. Как бы я ни отбирал для такой роли откровенных мразей и просто поехавших фанатиков, часть приманки для Гримм всё равно должна будет состоять из этих вот гражданских. И вот тут начиналась самая скользкая часть. Раньше я мог говорить, что у меня нет выбора. Что я слишком глубоко увяз, чтобы выйти сухим из всего этого дерьма. Что у меня нет сил противостоять не то что Салем, но даже Синдер и прочим агентам этой Королевы Гримм. Что если самой древней ведьме, скорее всего, до меня не было никакого дела, если она вообще знала о моём существовании, то вот в случае убийства её чемпионки всё сразу изменится, и появятся и «дело», и «интерес», вряд ли порадующие меня. Раньше.
Я прикурил сигару.
Сейчас… Объективно говоря, я мог убить и недо-Деву, и Адама с его зверинцем, особенно если первый ход будет за мной. Я уже знал выходы на часть агентов Чёрной Королевы и мог этим знанием если не обезопасить себя полностью, то купить помощь «союзников» из лагеря Озпина. Другими словами, у меня появилась реальная возможность «соскочить с поезда в последний момент». Остаться при своих. Или же… продолжать рисковать и повышать ставки. Требуется всего ничего. Принести в жертву моим амбициям и желаниям ещё пару-тройку… десятков… или сотен жизней. Только и всего.
Я сделал очередную затяжку.
Вайтли так и не снился мне в кошмарах и не приходил укоряющим призраком. У меня не пропал аппетит и не появилось желание залезть в петлю. Что же, видимо, Тёмный Бог не ошибся, выбирая себе агента. Я — не самый лучший человек, а открывшиеся возможности сорвали наносную добропорядочность с тёмной, а то и вовсе банально гнилой души. Имеем то, что имеем, как говорится, и нужно принимать это таким, как есть. В этом мире на данный момент для меня представляют особую важность лишь пять девчонок, да ещё пара десятков разумных идут по статье «нравятся, можно помочь, если что… по настроению и чтобы не особо напряжно». Поганенький факт, если честно. Понимать такое, когда ты тихо-мирно сидишь дома и ни на что не влияешь, — это не страшно, а вот когда ты можешь повлиять, но продолжаешь оправдываться безразличием…
– Все собрались, – вырвал меня из размышлений Лейтенант.
– Отлично, начинай, – даю отмашку, потушив сигару о ладонь. С моей Аурой, кожа даже тепла особо не ощутит, а мусора под ногами сразу меньше.
Здоровяк кивнул и вышел из-за ширмы, в роли которой выступал Паладин, прикрытый до времени полотнищем брезента.