– Эй-эй, спокойнее, не нужно так искрить, а то ещё замкнёт чего полезного, что я тогда малышке Глинде скажу? – в ответ он заехал мне в живот, так, слабенько, для острастки, к тому же с учётом Ауры — вообще ни о чём.
– Я повторю свой вопрос. Что ты со своими дружками задумал?
– Я? Совершенно ничего! Просто хотел немного выгулять своих питомцев, но потом что-то пошло не так. Ну ты знаешь, эти кровожадные ребята из Белого Клыка могут даже из самой тихой и мирной прогулки устроить феерию идиотии и немотивированного насилия. Но ты не подумай, мне за них стыдно, очень!
– Понятно, шут, – вздохнул Джеймс. – Ну ничего. У нас впереди ещё будет много времени, чтобы ты рассказал всё, что знаешь, – попытался выглядеть зловещим генерал, вот только была у него одна ма-аленькая проблемка, очевидная как для «каноничного» Ромы, так и для меня.
Мой арест видело слишком много народу, и этот народ будет ждать публичного суда. И Айронвуд не сможет его не организовать. Он и так «захватил» гражданина Вейла на территории Вейла по вопросам, связанным с внутренними делами Вейла. Пусть его и прикроет Озпин, но фактически — это полный беспредел и произвол, ведь Совет многострадального Вейла никаких полицейских функций, даже в рамках «охраны Фестиваля», воякам из Атласа пока не давал. К чему я веду? К тому, что если на мне будут следы пыток или на открытом процессе я такое заявлю, даже полный разрыв всех дипломатических отношений с северянами будет проходить по параметрам «легко отделались». Потому палачам Джеймса (а они у него точно были, пусть даже и не уровня моего прошлого мира) ко мне было не подойти. Вот и мог я себе позволить определённую долю наглости.
– М-м-м, звучит отстойно, – уверил я генерала. – Надеюсь, ты не будешь пытать меня атласским кофе? Это бесчеловечно, знаешь ли! Даже я на такое никогда не шёл, когда дрессировал своих пушистиков, а я был очень жесток в дрессировке! Я заставлял их думать, представляешь?! Так даже Озпин не делает!
В ответ тот лишь дёрнул щекой и резким движением головы велел конвою вести меня дальше. Путь продлился не слишком долго, и вскоре меня уже вталкивали в камеру, выглядящую как стальной пенал, в котором была свободная площадка метров двух шириной и сантиметров тридцати — глубиной. Упиралась она в жёсткую койку, прикрученную к стене, слева был стальной тупик, а справа — закуток для справления нужды.
– Прям королевские хоромы, – оценил я гостеприимство жителей Атласа. – Но позволь уточнить, разве я не должен сейчас любоваться внутренностями СИЗО Вейла? А то это вообще-то похищение! Тяжёлый криминальный проступок, между прочим, а я не помню, чтобы ты отстёгивал мне долю за разрешение поработать на моей территории!
– Совет города, ввиду твоей исключительной опасности и крайне высокой вероятности побега, любезно согласился на наше предложение держать тебя у себя, – сухо отозвался Джеймс.
– Они ещё и отменили гражданские права и адвокатов?
– Почему же? Будет тебе адвокат, сразу же, как пройдёт все проверки нашей системы безопасности.
– О, то есть в этом тысячелетии я могу его и не увидеть? Прискорбно. Придётся по старинке…
Более беседовать со мной атласовец не пожелал, нажав на кнопку двери и запечатав камеру, я ещё услышал, как он отдавал команды часовому у двери глаз не спускать с места моего пребывания, на провокации не поддаваться и в случае нештатных ситуаций звать его. Я же принялся изучать свои хоромы более пристально. Так, вентиляция — закрытая сеткой кишка, куда пролезет разве что рука взрослого мужчины. Да, это вам не фильмы Спрюса Уиллиса типа «Крепкие Орешки», где бравый Спрюс полфильма ниндзявил в вентиляции. Хотя ладно, я придираюсь, в конце концов, там была вентиляция крупного атласского небоскрёба, рассчитанного на уйму людей, а тут у нас военный корабль и камера-одиночка, скорее всего, местный карцер. Ладно, продолжим изучение. Помимо вентиляции, был закуток со вполне приличным унитазом и крохотной раковиной, там даже был кран с горячей и холодной водой! Я прям прослезился — всё для людей, даже если это карцер-гауптвахта! Но на этом увлекательные виды заканчивались. Койка была приварена к стене намертво, дверь с этой стороны каких-либо средств своего открытия не имела: ни панелей электронных, ни замочных скважин, ничего. Правда, скрытых камер тоже не было. Хотя бы просто потому, что их тут тупо негде спрятать — вентиляцию я проверил, а больше мест-то и нет. А ещё меня совсем не обыскали. То есть вот вообще, только шляпу и трость отняли. Н-да, совсем непуганые. Ну да ладно. Развалившись на койке (пусть она и не отличалась мягкостью, но того, кто в своё время ехал по Необъятной трое суток в плацкарте, подобным не испугаешь), я занялся тем, о чём давно мечтал. Я ушёл в спячку — все эти подготовки, бешеные поездки и перестрелки с Охотниками и Гримм всё-таки сильно выматывали. Так что было бы неплохо немного отдохнуть. И Роман Торчвик принялся погружаться в царство Морфея с довольной рожей совершенно бессовестного существа.