– Без шуток? – Она выгибает бровь. – Ты правда хочешь просто вместе позависать?
– Ясень пень! Мы же вчера об этом говорили.
Она качает головой, и я не уверен, забавляется она или это самоотвод. Шарлотта со вздохом поправляет хвост и пожимает плечами.
– Хорошо, – говорит она. – Друзья не бросают друзей в одиночестве есть конфеты. Я принесу мишек.
– Ради тебя я съем всех зеленных.
Она вздрагивает:
– Ненавижу зеленые.
– И с меня вино. Если мне не изменяет память, то с медведями ты предпочитаешь «Шардоне»?
– Все верно, но как ты смотришь, если сегодня мы обойдемся безалкогольной Маргаритой?
Я эффектно бросаю салфетку на стол.
– Сразила наповал, – говорю я.
Наверное, мне нужно было подумать, прежде чем такое ляпнуть. К счастью, к нам подходит официантка.
– Вот ваши яйца, – говорит она, ставя тарелки. – Хорошо прожаренные. Как вы просили.
Эти слова эхом отдаются в голове, и до меня доходит, что я натворил. То, о чем я попросил так самоуверенно. Мои бредовые идеи. И мое: «Я-во-чтобы-то-ни-стало-спасу-нашу-дружбу».
Я необдуманно пригласил Шарлотту к себе на вечер. Во всей Вселенной не хватит потных баскетболистов, чтобы справится с опасностью, которую я навлек на себя.
Остаток завтрака уходит на планирование недельного меню в «Лаки Спот». Ни один из нас не заводит речь о сегодняшнем или вчерашнем вечере, или о наших вымышленных отношениях. Добравшись до бара, мы проводим несколько часов за работой, пока Дженни не заступает на свою смену во второй половине дня. До того как отправиться в музей, мы снова возвращаемся к нашей дружбе и деловому партнерству с такой легкостью, будто прошлой ночью ничего не произошло.
Но стоило нам зайти в музей, как все резко меняется.
Шарлотта с шаловливыми ручками покидает сцену. Конечно, она все еще прикидывается моей невестой, но не вживается в роль как вчера. Заметила ли перемены мама и миссис Офферман, но когда мы смотрим на картины Эдварда Хоппера, я из кожи вон лезу, чтобы никто ничего не заподозрил.
– Картина прекрасна, – говорит миссис Офферман.
– Да, безусловно, – поддакиваю я. Обнимаю свою фальшивую невесту и быстро целую в щеку, а потом добавляю: – Прямо, как и ты. Кстати, я тебе сегодня говорил, как ты красива?
Шарлотта напрягается, но выдавливает из себя:
– Спасибо за комплимент.
Моя мама смотрит на нас и улыбается.
Но не Эмили. Кажется, девчонке нет дела до искусства, хотя это ее будущая специализация.
Но все нормально. Я возвращаюсь к начальному курсу. Продолжаю играть. Когда мы бродим мимо работ Шагала и Матисса, я сыплю шутками, и все женщины, включая Шарлотту, смеются. К тому времени как мы добираемся до сада скульптур, я уверен, что мы с Шарлоттой заодно и отлично справляемся с ролями.
Пока Эмили не поворачивается к ней:
– Как давно ты влюблена в Спенсера?
Шарлотта застывает, а на ее щеках вспыхивает румянец.
– В смысле, ты увлеклась им еще до того, как вы начали встречаться? – не унимается она. – Вы ведь с ним дружите целую вечность, верно? Так это один из тех…
– Эмили, дорогая. Это слишком личное, – говорит миссис Офферман, резко обрывая ее.
Девчонка пожимает плечами, словно в этом нет ничего особенного.
– Мне просто интересно. Они вместе учились в колледже. Мне не кажется странным поинтересоваться, были ли они влюблены друг в друга еще тогда.
Шарлотта приподнимает подбородок.
– Мы всегда были друзьями, – говорит она, а потом прижимает руку ко лбу. – Простите, я на минутку, – извиняется она и уходит прочь.
Мама смотрит на меня. Кажется, она обо всем догадалась. Она не спускает глаз с Шарлотты, когда та исчезает через стеклянную дверь.
Мать подзывает меня к себе. Как только я подхожу к ней, мама шепчет:
– Она чем-то расстроена. Иди и успокой ее.
Точно, о чем речь! Супержених спешит на помощь. Мамы всегда знают, как лучше поступить.
Я бегу за Шарлоттой через двери и по коридору, но догоняю, когда она уже у дамской комнаты. Я зову ее, но Шарлотта хватается за дверную ручку и заходит внутрь.
Дверь закрываясь, и я останавливаюсь.
Лишь на секунду.
В коридоре тихо в отличие от суеты в остальной части музея, поэтому я захожу в дамскую. Шарлотта стоит у раковины и брызгает воду на лицо.
– Ты в порядке? – спрашиваю я, подходя к ней.
Здесь три пустые кабинки. В коридоре раздаются шаги, а потом тишина.
Шарлотта качает головой. Я подхожу к ней, кладу руку на поясницу и слегка поглаживаю. Она отстраняется от меня.