- Так вы же сами, - ахнула Вера, - ещё сказали....
Но Зинаиде болтовня незнакомой женщины могла выйти боком.
Жила припеваючи, горя не знала. И так хорошо было без нехристя, что душа пела. Никто кровать не заванивал, хотя матрац и без того был нещадно испорчен, не моргал своими раскосыми глазами и не раздражал. Хотя нет, дети остальные всё же остались, потому последний пункт можно было вычеркнуть, но остальное то было верным.
Зинаида и знать не знала поначалу, что сердобольный мужчина - брат Настасьи, что через две улицы живёт. И куда именно он нехристя увёз. Пусть хоть насовсем. И уж совсем забыла Зинаида об органах опеки, которые аккурат в день рождения и решили навестить мальчишку, чтобы проверить его содержание. Постучали в окно. Зинаида сначала и не поняла, что за люди, а потом не растерялась и как давай причитать.
Что пропал мальчишка буквально вчера, и она все ноги исходила его разыскивая. А почему в полицию сразу не обратилась? Так сбегал порой, а потом возвращался. Думали, своими силами сыщут, а тут вот и опека пришла, ну вот Зинаида им всё, как есть, на духу и рассказала. И заплакала для пущей убедительности.
- Он же там, небось, насильничает, мальчишку, а Ванечка знаете какой добрый? Всё стерпит, ничего никому не скажет!
За несколько часов выяснился, кто такой Николай, где живёт и поехали прямиком к вору и насильнику. А тут оказывается праздник ребёнку устаивают, и вовсе он не кажется забитым и потерянным. Наоборот.
Зинаида Ваньку обхватила, целует.
- Родненький мой. Совсем кожа да кости. Небось, впроголодь живёшь. Сейчас домой поедем, всё хорошо будет, - наглаживала она его по голове. – Ночей не спала, всё думала, где ты.
Ванька позволял одевать себя, как куклу, пока женщина из соц. опеки расхаживала по квартире в обуви, держа под мышкой черную папку из кож. заменителя, и придирчиво рассматривала собравшихся и обстановку.
В проёме показались двое мужчин, удивлённо рассматривая комнату. У одного из них в руках была коробка с двумя пистолетами, стреляющими мягкими пулями, а у второго футбольный мяч.
- Так, - скомандовала представительница опеки, невысокая гидроперитная тётка с нелёгкой судьбой, - у меня ещё дел невпроворот, поторапливайтесь, - обратилась к Зинаиде, понимая, что гости ещё будут пребывать, и Зинаида в свою очередь накинулась на Бородина.
- Чего стоишь? Вещи давай.
- Так какие вещи, – вмешалась Вера, - если мы его,по-вашему, украли?
Зинаида сузила глаза, сжимая зубы.
- Так голову Ванечке запудрили, игрушки обещали, наверное, вот он с вами и побёг. А вещи с собой прихватил.
- А не хотите рассказать, что ребёнок в сугробе стирал? – не успокаивалась Вера.
- Нет, вы слышите? – обратилась Зинаида за помощью к тётке. – Какая лгунья, на ходу сочиняет!
- Значит, пару дней тут Ваня, говорите? – не успокаивалась Вера, открывая телефон. – Вот, пожалуйста.
Она подсунула под взгляд гидроперитной переписку с родителями, в которой говорилось о походе на День Рождения. – Видите дату? По-вашему, я заранее знала, что мы ребёнка украдём?
- Конечно, - ухватилась за соломинку Зинаида. Куда проще было бы с молчаливым Николаем, который раздумывал над тем, как закончить этот балаган и освободить мальчишку. Но он был тут не один. – Пусть с вами органы разбираются.
Вера всё же подошла к шкафу и принялась собирать небольшой пакет, с которым Ванька сюда приехал, а Бородин ходил желваками, сжимая кулаки. Зинаида косилась на него, побаиваясь, но два человека в форме и гидроперитная тётка придавали уверенности.
- А вы с нами пройдёмте, - обратился один из сотрудников к Николаю, и у Веры похолодело всё внутри.
- Я свидетель, что добровольно мальчика отдали. Вы просто не знаете, в каких чудовищных условиях жил ребёнок!
- Сама ты чудовище! - упёрла руки в бока Зинаида.
- А вы, собственно, кто? - смотрела на Веру внимательно представительница опеки.
- Учитель младших классов, - отозвалась Вера. - Вот с ребятами пришли на праздник.
Две родительницы поглядывали друг на друга и успокаивали детей, если те вдруг слишком громко принимались шуметь.