- А почему ж его не защищает никто от других?
- А кто ж будет? – развела руками Лукерья и чуть не упала, поскользнувшись на маленькой льдинке, что под снегом притаилась. Николай вовремя подхватил, а то она уж такого страху натерпелась. Аж в глазах потемнело.
- Ты заходи, заходи, в доме всё сподручней. Чаю попьём. Ты ж тут единственный, кто про Ваньку спросил, потому что жалко его.
Поставила чайник Лукерья, а Николай осматривался в стареньком доме, хранившем память о стольких людях. И пока она по хозяйству суетилась, а Николай на стол пряники и конфеты выставил, что сестре купил, открылась дверь, и на пороге застыл мальчишка с раскосыми глазами.
Какое-то время Бородин и Ванька смотрели друг на другу, не говоря ни слова, и мальчишка захотел сбежать, прикрывая дверь, но Николай бросился следом.
- Погоди, - окрикнул его в спину, и беглец застыл, боясь повернуться. Конечно, он признал сразу странного дядьку, что разогнал мальчишек и помог ему выбраться из сугроба. А теперь ещё больше удивился, увидев его в гостях бабы Лукерьи. Только знал Ванька, что в такие моменты лучше прятаться. Потому что, когда тебя не видно, про тебя никто не помнит. А коли никто не помнит, значит, не сольёт злобу и не отвесит тумак.
- Идём в дом, поговорить хочу.
Мальчишка удивлённо обернулся, смотря на незнакомца, который его вчера спас, и недоверчиво нахмурил брови.
- Давай же, - подозвал его Николай, первым ступая в дом, и Ванька робко вошёл следом.
- Аааа, Ванюша, - растянула улыбку Лукерья, - внучок мой, давай, скорей, раздевайся и руки мой. Гость у нас из города!
Ванька прошёл к рукомойнику, споласкивая руки, а потом уселся на старый табурет, боясь поднять взгляда. И такой он показался Бородину маленький и забитый, что злость внезапно накатила. Хотелось пойти к Зинаиде и отходить по пятой точке как следует, выдать затрещину всем детям, что издеваются над мальчишкой, а ещё отчего-то щипало в носу, но Николай сдержался. Куда ему, этакой детине, слезу пускать?
- Ты бери вот пряничек, - подкладывала Лукерья Ваньке сладостей, - конфеты тоже. С собой не даю, - повернулась к Бородину. – Он сам брать боится, говорит, что отнимают дети Зинаиды, а потом требуют, чтоб ещё носил. Потому он перестал вообще у меня что брать.
- Что же это получается. Будто в семье, а хуже, чем в детском доме? – удивился Николай.
- Да кто ж в том доме был? – пожала плечами Лукерья. – Говорю только, что знаю. Ты ешь, ешь, - обратилась на сей раз к Ваньке, - а то кожа да кости. Отец когда приедет?
- Завтра, - отозвался Ванька с набитым ртом.
- Ну хоть пару недель отдохнёшь, - кивала головой старушка. – При Борисе они его сильно не задирают, - пояснила Николаю.
- А опека что ж?
- А что опека? Сытый, все соседи кивают, что не обижают, а он кому чего скажет? Зинка запугала его, так и молчит. Только кивает на всё, что та скажет. Да и кому охота его забирать? Морока лишняя.
- А Борис?
- Работает, - развела руками в сторону. – У него ж своих трое, ещё и Ванька, - потрепала по голове. – Тут работы нет, в городе тоже тяжко. Вот и выбирает деньги привозить, а какой мужик сядет сиднем с чужим ребёнком сидеть? Сколько раз с женой своей говорил, поначалу держалась, а потом всё одно. Поругаются да помирятся. А этот, - кивнула на Ваньку, - терпит. Куда деваться.
- Знаешь что! – Николай стукнул по столу так, будто ставил печать на каком-то невидимом соглашении. – А давай я тебе приёмы покажу, чтобы ты от ребят защищаться умел?!
Ванька недоверчиво глянул на мужчину.
- Они ж всё равно побьют.
- Так и сделаем из тебя такого сильного, что одному навешаешь, так другой и лезть не захочет!
И такая радость на сердце Николая пошла, будто в лотерею он выиграл, а Ванька смотрел на него, смотрел, а потом и сказал.
- Хочу!
Глава 5
Пока Лукерья убирала со стола, Николай и Ванька стояли друг напротив друга в самой большой комнате, только и она была куда меньше самого обычного зала. Казалось, размахнись руками и можно достать стен.
- Это базовая стойка, - показывал Бородин, группируясь. – Повторяй. Он поставил ноги на ширине плеч, левую ногу чуть выдвинул вперёд, а правой отступил. Руки поднял и держал в кулаках, защищая лицо и грудь.
Ванька отзеркалил по-детски непосредственно мужчину, и Николай поправил фигуру, оставаясь довольным. Порой ему приходилось проводить индивидуальные занятия, как для детей, так и для взрослых, но никогда в маленькой комнатушке у чёрта на куличках.