- Хорошо, - похвалил Николай нового ученика. – А теперь расслабься и снова попробуй.
Несколько раз они отработали стойку, а потом Бородин перешёл к следующему шагу.
- А теперь удар прямой левой.
Он вытолкнул руку вперёд из стойки, использовав вес для усиления удара, и тут же вернулся в исходное положение.
- Давай, попробуй.
Лукерья прислонилась к дверному косяку, наблюдая за тем, как гость тренирует мальчишку. Одно дело, когда взрослые прикрикнут на шантропу, чтобы не гоняли маленького, и совсем другое, ежели Ванюша сам за себя постоять сможет. И, глядя на то, как совсем чужой человек неравнодушен к мальчишке, утёрла краем платка выбравшуюся из уголка глаза слезу.
- Это крюк правой, - продолжал учить Николай ученика, понимая, что тот сразу всё не запомнит, но времени у них было не так много. Система требовала размеренных занятий, которые Бородин мальчишке дать не мог. Если бы Ванька жил в городе, он с радостью бы взял его бесплатно в свою группу, но тут следовало отталкиваться от реальности. И она была такова, что Николаю надо уехать через неделю, максимум две обратно.
Сестра удивиться, чего он тут так надолго застрял, да и станет задавать ненужные вопросы, у кого да по какому делу, но Николай твёрдо сейчас решил посвятить имеющееся время мальчишке.
- Смотри, - продолжал занятие. – Ты торс и бедро поворачивай, чтобы создать силу для удара, а затем кисть разверни, чтоб плечо и рука шли в сторону врага.
Ванька впечатывал кулак в воздух, представляя тем временем каждого из мальчишек. Вон по носу получил Славка, что плевал в его сторону. А теперь Вадим – любитель оплеух. Следом дело дошло до Васьки. И пусть кричит мать, что этого трогать нельзя, ничего, и он получил в ухо, отчего Ванька не смог сдержать улыбки.
- Боец, - вырвал его из задумчивости Николай, - ты руку-то согни под 90 градусов, а то не выйдет ничего, - и Бородин вернул маленькую нетренированную руку обратно к груди.
Лукерья снова ушла на кухню, но быстро вернулась с табуретом, размещаясь в дверном проёме. Восседать в самой комнате смысла не было, и так маловата, ещё ненароком помешает, а тут – в самый раз. В руках тут же образовались спицы и пряжа, и вот принялась она петли накручивать на две тонкие острые палочки.
- А вот если на тебя нападать станут, тут смотри как, - продолжал тем временем Николай, позабыв, где он вообще находится. Он любил свою работу, и, когда учил мальчишек технике боя, порой забывался, что и как. Просто был в моменте и не слышал, если звонил телефон или кто-то его звал. Так и теперь, он полностью сосредоточился на Ваньке, рассказывая технику.
- Закрывай голову, - показал Бородин каким образом, - или тело, - переместил руки на нужное место. – Главное, понимать, что и когда защищать, - напутствовал мальчишку.
Спицы мерно ударялись друг об друга, создавая какой-то уют. В кой-то веки в её доме снова звучали голоса, комната дышала разговорами и действиями. Дети – редкие гости тут, пару раз в год набегами. А так только по телефону, что выдали Лукерье однажды на день рождения. Так и привыкла к голосам по ту сторону экрана. Хорошо нынче придумали, что можно общаться на расстоянии, а то раньше уехала она от матери, и не виделись они подолгу.
Бородин огляделся в поисках того, что может сослужить службу для отработки ударов. На глаза попались несколько подушек, стоявших друг на друге на кровати и прикрытых небольшим куском тюли.
- Можно взять? – поинтересовался у хозяйки, и та кивнула согласием. Он вытащил квадратную пуховую подушку, ухватывая её так, чтобы Ваньке было удобно бить.
- Давай, пробуй, - подбодрил он мальчишку, и тот нанёс свой первый удар, выбивая пыль из старой подушки.
Когда в окно застучали, Ванька вздрогнул, но тут же обрадовался, завидев Бориса, который внимательно смотрел в небольшое законопаченное окно. Ванька двинул штору и помахал отцу, смотря на расплывающуюся улыбку у того на губах.
- Побежал? – Лукерья задала вопрос, сторонясь от выхода, пропуская мальчишку, но ответ был очевиден.
- Это кто? – Николай смотрел на мужчину в зимнем ватнике, что смотрел на дорогу, заложив за спину руки.
- Борис, - тут же отозвалась Лукерья. – Отец Ваньки.
И пока мальчишка одевался, Бородин выбрался на улицу, не заботясь о том, что следует накинуть куртку и шапку, и прошёл за ворота. Лукерья смотрела из окна, как мужчины обменялись рукопожатиями, а потом о чём-то принялись говорить, только пар шёл изо рта.
- Простудится же, - заохала, откладывая четыре спицы, соединённые в квадрат, и поторопилась на кухню, подхватывая одежду. Ванька натягивал валенки, доставшиеся от той же Лукерьи. У детей сносу не было, а внуки уж такое носить не станут. Так и перешли они в наследство внучку, что теперича их старался быстрее надеть. Только не успел Ванька и шагу из дома ступить, как вернулся Николай, а вслед за ним и Борис.