Мой член подпрыгивает. Тело напрягается.
Мои опущенные руки дрожат, когда Лотти тянется к местечку между своих ног и начинает потирать клитор.
– Да, здесь. Вот так, Хакс. Боже, я люблю твои руки. И то, что я чувствую благодаря им.
Черт.
Лотти открывает глаза и наклоняет голову в сторону, глядя прямо на меня.
Ее опьяняющий взгляд полон похоти.
– М-м-м, да, – стонет она, продолжая смотреть мне в глаза. Я делаю шаг вперед, потребность коснуться ее овладевает мной.
– Твой язык. Я люблю кончать тебе в рот. – Она поднимает палец и начинает посасывать его. – Люблю, когда ты пробуешь меня на вкус. Лижешь. Сосешь. – Другая рука Лотти тянется к груди, и она сильно щиплет свой сосок. – Ты так хорош в отличие от любого мужчины, с которым я была, – стонет она.
Ее бедра двигаются вперед-назад.
Палец, который был во рту, скользит вниз по груди. Черт подери.
Я делаю еще два шага вперед.
– О да, ах, да. О боже, ты такой огромный. Я знала, что ты такой, что твой член именно то, что мне нужно.
Она опускает голову.
Ее бедра двигаются все быстрее и быстрее.
Она сжимает соски, из ее губ вырывается шипение.
Я хочу быть там.
Нуждаюсь в этом.
Отбрасываю остатки сомнений и до того, как успеваю передумать, снимаю боксеры и открываю дверь в душ. Вода бьет мне в спину, и Лотти улыбается, после чего протягивает руку и хватает мой жаждущий внимания член.
– Именно его я и хотела на десерт, – заявляет она, а потом берет мой член в рот.
Черт.
Тянусь к ее волосам и отвожу их в сторону, чтобы иметь возможность наблюдать, как ее рот опускается на мой толстый член. Пухлые губы посасывают головку, а рука гладит основание члена. Но именно рот Лотти заставляет меня двигать бедрами вперед, умоляя о большем.
Горячий.
Влажный.
Идеальный.
Лотти берет меня глубже, практически до задней стенки горла. От такого удовольствия я закатываю глаза и придвигаюсь ближе, чтобы она тоже могла продолжать удовлетворять себя.
Как я и думал – разрешив ей касаться меня руками и ртом – это все, о чем я мечтал. Чертовски приятные ощущения. Провожу рукой по ее щеке и глажу большим пальцем нежную кожу.
– Возьми мой член глубоко в этот грязный рот. – Она сосет усерднее. – Вот так. О, Лотти, да. – Тянусь к ее затылку и помогаю сохранять взятый темп, заставляя не останавливаться, из-за чего зарождающееся во мне удовольствие усиливается.
– О боже, – бормочет она, крутя бедрами у своего фаллоимитатора.
Не могу сказать, что мне нравится, когда она кончает от чего-то другого, кроме моей руки или рта, но это возбуждает, видеть, как она ублажает себя, пока ласкает меня ртом. В этот раз я позволю ей сделать так. Потому что она произносит мое имя. Представляет мои руки на своем теле. И мой язык на ее клиторе и киске.
Лотти касается губами моего члена, а руками тянется к моим шарам, затем нежно перекатывая их. Я раздвигаю ноги, чтобы у нее был лучший доступ, потому что согласен поиграть. Я хочу, чтобы она вытворяла со мной все что захочет. Именно так она и делает. Лотти проводит ладонью по моим шарам и играет с моим концом, посасывая только головку, облизывая и щелкая по ней языком.
Дразня.
И мне это нравится.
Нравится, как она действует.
То, как она фокусируется на одной конкретной части, а затем снова берет мой член в рот, прижимая его к задней стенке горла…
– Черт, – бормочу я, когда мой член дергается у нее во рту.
– Мне нравится твой член, – произносит она, вынимая его изо рта и облизывая всю длину. – Хаксли, он такой большой. Такой толстый. – Лотти проводит языком по нижней части головки, дразня чувствительное место, и клянусь, я возбуждаюсь еще сильнее от того, как она держит мои шары, нежно, очень нежно потягивая их. Этого достаточно, чтобы свести меня с ума и послать дрожь удовольствия по моему позвоночнику.
– Я хочу кончить тебе в рот, – говорю я, сжимая основание члена, но она шлепает меня по руке.
– Не трогай, он мой.
Слыша подобное требование, я приподнимаю брови, и если бы не был так отчаянно заинтересован в том, чтобы она закончила, я бы объяснил, что кому принадлежит, но мне нужен ее идеальный рот на моем члене. И прямо сейчас.
– Тогда трахни меня ртом, – велю я сквозь стиснутые зубы.
Лотти перестает толкаться бедрами в сторону своего дилдо и вместо этого сосредотачивается на моем члене, беря меня глубоко в рот.
Она сосет.
Давится.
Затем повторяет этот процесс, пока я не чувствую ничего, кроме ее сладкого рта.
Хватаюсь за стенку душевой кабины, когда спазм удовольствия проходит по моему позвоночнику и скапливается у основания члена.
– Черт, я сейчас кончу. – Провожу рукой по щеке Лотти. – Проглоти все до последней капли.
Ее взгляд затуманивается, и в этот момент она добивает меня, работая рукой и посасывая, делая мне лучший минет в жизни. Мои шары напрягаются, член набухает, и я взрываюсь, из моей груди вырывается крик, когда я кончаю Лотти в рот.
И она принимает все.
Как я и велел, все до последней капли, пока я не изливаюсь полностью, пытаясь перевести дух.
Лотти выпускает меня изо рта и улыбается.
Мне требуется три секунды, чтобы схватить ее, выключить воду, а затем уложить ее поперек встроенной скамьи. Я раздвигаю ее ноги, встаю на колени и прижимаюсь ртом к ее киске.
– Да-а-а, – выдыхает она, зарываясь рукой в мои волосы. Крепко сжимая их, Лотти стонет, пока я пожираю ее киску.
Она очень близко. Я знаю это по тому, как она сжимает ногами мои плечи, тому, как дрожат ее руки, когда она тянет меня за волосы.
– Никогда не смогу забыть твой вкус, – говорю я, вращая языком и вводя в нее два пальца. – Я бы мог лакомиться тобой весь день. – Удар за ударом, напряжение становится все сильнее и сильнее, пока ее пальцы не впиваются в мою кожу, а бедра не начинают дрожать.
– Хаксли, я… о, черт, я кончаю! – кричит она, когда я сжимаю ее бедра, лишая ее возможности двигаться, пока пожираю ее, доставляя удовольствие так, как я того хочу.
Стоны Лотти эхом отражаются от кафеля.
Она выкрикивает мое имя, когда я не отступаю, поглощая каждую последнюю унцию ее оргазма.
И когда она медленно расслабляется, я еще несколько раз провожу языком, а затем отстраняюсь и оставляю поцелуй на ее киске.
Когда я встаю, Лотти смотрит на меня неуверенно. Дрожащей рукой она проводит вверх по телу к шее. Смотрит на меня, пытаясь восстановить дыхание, и я не знаю точно, что она собирается сказать, но решаю опередить ее.
– Спокойной ночи, – говорю я, а затем выхожу из душа. Я должен прекратить это. Должен убраться отсюда, иначе могу отнести ее в кровать и трахать всю ночь, пока она не станет молить о том, чтобы я остановился.
Сожаление о том, что оставил ее, наполняет меня, но я прогоняю его, хватаю одно из полотенец, оборачиваю его вокруг талии и направляюсь в свою спальню, закрывая за собой дверь.
Потрясенный и сбитый с толку, не понимающий, что на меня нашло, я захожу в ванную, включаю душ и встаю под горячую воду, пытаясь собраться с мыслями.
Какого хрена я творю?
Черт возьми, я размываю границы, и теперь, когда мой член побывал у нее во рту, не думаю, что могу остаться прежним. Не после того, как она приняла меня так глубоко, не после того, как она проглотила каждую каплю мой спермы.
Я не смогу выкинуть этот образ из головы. Эта картина буквально стоит у меня перед глазами.
И когда я выхожу из душа, чтобы вытереться, я могу думать лишь о том, как сильно мне хочется пройти через коридор и исследовать тело Лотти. Как я хочу поблагодарить ее за то, что она принимает все мое дерьмо. За то, что заставляет меня открыться, когда я на самом деле не хочу открываться.
Смотрю на себя в зеркало и медленно провожу рукой по щетине, той самой щетине, которая оставила следы на внутренней стороне бедер Лотти. Какого черта ты делаешь, мужик?
И почему ты выглядишь… счастливым?
Счастливым, когда должно быть иначе, ведь хаос поглощает меня целиком. Сделка, ложь, размытые границы… все это витает в воздухе – то, с чем я обычно не мирюсь, но вот он я… разбираюсь со всем этим.