Затем еще один странный звук.
И тут, к моему ужасу, из Джудит начинает течь что-то коричневое.
Даже не задумываясь, я вскрикиваю, бросаю Джудит на стол и отскакиваю в сторону, когда из пластиковой попы Джудит вырывается новая порция чего-то вонючего.
И конечно, поскольку это создание – ребенок сатаны, она вопит так громко, что теперь все смотрят на нас, даже Дэйв и Элли, которые нянчатся с Енохом.
Все идет не очень хорошо.
– Прости, – шепчу я, когда мы садимся возле здания, к счастью, стерев с себя все остатки жидкости, вылетевшей из Джудит.
– Не стоит, эта кукла была одержима.
– Да, но нас выгнали с занятия.
После того, как у Джудит в очередной раз «расстроился животик», как это назвала Хейвен, я выругалась на куклу, из-за чего нас заставили покинуть класс.
Мне жаль, но если бы это был настоящий ребенок, наверное, я бы отреагировала точно так же, только не стала бы бросать его. Я вообще сомневаюсь, что найдется хоть один родитель, способный сохранить хладнокровие, когда ребенок обстреливает его из всех щелей. Прошу, покажите мне хоть одного родителя, который смог бы выйти из этой ситуации с достоинством.
Ни одного.
– Было жестоко выгонять нас из класса, – говорит Хаксли. – Лишь из-за того, что ты решила облегчить душу. Честно говоря, я считаю, твоя речь получилась довольно яркой.
Наклоняюсь к нему и касаюсь губами его щеки.
– Я рада, что ты оценил мою способность ругаться.
Ведущая в здание дверь открывается, и оттуда, держась за руки, выходят Дэйв с Элли. Заметив нас, они виновато улыбаются.
– Мы не знали, ушли вы или нет, – произносит Элли. – Ситуация получилась немного неприятной.
Хаксли помогает мне подняться, а затем кладет руку мне на плечо, побуждая прижаться к нему.
– Мы не ожидали, что все будет настолько нестабильно, – бормочет Хаксли с иронией.
Дэйв усмехается.
– Не думаю, что видел раньше такую череду неудачных обстоятельств. – Он ухмыляется. – И, Лотти, поздравляю с таким обширным запасом ругательств. Весьма впечатляет.
Чувствую, как мое лицо пылает от смущения. Происшествие с Джудит так выбило меня из колеи, что я совершенно забыла о приличиях и о том, для чего вообще пришла в этот чертов класс – чтобы произвести впечатление на Дэйва. Очень надеюсь, что не испортила дело Хаксли. А именно заключение сделки, которое, кажется, тянется уже целую вечность.
– Простите, – морщусь я. – Думаю, вонь просто выбила меня из колеи.
– Не стоит извиняться, – машет рукой Дэйв. – Не уверен, что сумел бы сдержаться, случись со мной такое.
– Я бы не смогла, – говорит Элли, положив руку на живот. – Умираю с голоду. Ребята, не хотите поужинать с нами?
– Было бы здорово, – отвечаю я за нас обоих до того, как Хаксли успевает придумать оправдание. Думаю, я в долгу перед ним и должна обеспечить ему еще один шанс на разговор о деле.
– Замечательно, – кивает Элли. – В этом квартале есть необычная закусочная, я просто обожаю их сэндвичи. Звучит неплохо?
Я киваю.
– Показывай дорогу.
Дэйв и Элли уходят, но Хаксли удерживает меня, и я замедляю шаг. Он шепчет мне на ухо:
– Ты не обязана этого делать. Я знаю, тебе наверняка хочется вернуться домой. – И принять душ. Да, боже, хочется. Но…
– Я в долгу перед тобой, – отвечаю я.
Он касается губами моего уха, из-за чего по моей руке бегут мурашки.
– Ты ничего мне не должна. Я хочу убедиться, что с тобой все в порядке.
Переплетаю наши пальцы.
– Честное слово, со мной все хорошо. Давай посмотрим, сможем ли мы ускорить заключение сделки. – Я подмигиваю Хаксли и позволяю ему притянуть меня к себе, пока мы идем следом за Элли и Дэйвом. Но внезапно он отстраняется и прочищает горло.
– Что-то не так?
– Я, э… Кажется, у тебя в волосах еще остались следы отрыжки.
Вот черт.
– Разве ты не любишь сэндвичи с мясом? – спрашивает Элли, с жадностью вгрызаясь в свой чизстейк по-филадельфийски. Сыр капает с ее подбородка, пока она улыбается и жует.
Господи боже.
– Мне нравится, когда у меня во рту мясо, – отвечаю я, заставляя сидящего рядом со мной Хаксли фыркнуть. Хм, наверное, прозвучало немного странно.
– Очень жаль, что ты выбрала суп. А то могла бы взять чизстейк.
Я взяла куриный суп с лапшой, потому что, честно говоря, понятия не имела, что едят беременные, а поскольку Элли и Дэйв настояли, чтобы мы сделали заказ первыми, я выбрала что-то нейтральное. Поверьте, чизстейк выглядит просто феноменально.
– Совсем не жаль. – Я зачерпываю ложкой скучный бульон. – Люблю вкусные супы. – Засовываю ложку в рот и делаю вид, что наслаждаюсь пресной едой.
– Да? – спрашивает Дэйв. – Ты любительница супов?
– Она помешана на супах, – присоединяется к разговору Хаксли. Он уже давно покончил со своим сэндвичем, выбрав что-то небольшое с гарниром из салата. Положив руку на мой стул, он непринужденно перебирает мои волосы. – Помнишь суп с ячменем, который ты приготовила для нас в тот вечер?
Э-э-э… нет.
И, честно говоря, суп – это не то. Я не очень люблю подогретую жидкость. Предпочитаю хороший сэндвич. Но к чему он клонит?
– О, да, суп с ячменем, – отвечаю я.
– Ты использовала целую пачку ячменя. – Хаксли смеется и поворачивается к Дэйву и Элли. – Я пытался вести себя как заботливый жених и съесть это, но не мог проглотить.
– О, я тоже не всегда могла проглотить, – говорит Элли, глядя на Дэйва с блеском в глазах. Господи… боже!
Дэйв виновато поднимает руку.
– Не лучший повар… во всех смыслах.
Мне кажется или эти двое делают сексуальные намеки? Если это так… мерзость!
– А потом была тушеная говядина с картофелем, – продолжает Хаксли, превратившись в мистера Болтуна. – Вот это было вкусно.
Раз уж мы используем сексуальный подтекст.
– Потому что я умею обращаться с мясом.
Хаксли смотрит мне в глаза.
– Ты просто мастер в этом вопросе.
Мы смотрим друг на друга, на наших губах улыбки. Думает ли он о прошлой ночи? Потому что я – да. Я вспоминаю, как провела добрых десять минут с его членом, пока он ерзал подо мной, умоляя об освобождении.
– О, Дэйв, ты видишь это? – спрашивает Элли.
Мы с Хаксли отрываемся друг от друга и поворачиваемся к паре напротив нас.
– Ага. – На лице Дэйва широкая улыбка. – Милая, думаю, это знак для нас. Нам нужно оставить этих двоих наедине.
Элли кивает.
– Во всем виноваты гормоны, благодаря им ребята вот-вот сорвут друг с друга одежду.
Да, я бы не отказалась посмотреть на широкую грудь Хаксли. Не в закусочной, но вот когда мы вернемся домой – вполне.
– Вам не обязательно уходить, – возражает Хаксли, прочищая горло, но держит меня все крепче, все более властно.
Дэйв смеется.
– Не-не, обязательно. – Он протягивает руку Хаксли и спрашивает: – Как думаешь, мы можем обсудить сделку на следующей неделе?
Хаксли выпрямляется, берет руку Дэйва и крепко пожимает ее.
– Да, я попрошу Карлу позвонить тебе и выбрать удобное для нас обоих время.
– Идеально. – Дэйв берет мою руку и целует ее. – Лотти, как всегда был рад тебя видеть. Удачи… в обращении с мясом.
Мои щеки пылают.
– Спасибо, – неловко благодарю я.
Элли быстро прощается с нами, и как только они выходят из ресторана, Хаксли поворачивается ко мне, на его лице широкая улыбка.
– Детка, ты это слышала?
Люблю, когда он называет меня деткой. Это значит, что он расслаблен, в хорошем настроении, а палка, которая большую часть времени торчит из его задницы, временно убрана.
– Что он хочет встретиться с тобой? – спрашиваю я.
Он кивает, и в этот миг у него такая привлекательная улыбка, что я тянусь к нему.
– Думаю, он готов принять решение. Черт, только представь, все может закончиться уже на следующей неделе.
Моя улыбка исчезает, когда я понимаю, что это на самом деле значит. Что, если все закончится на следующей неделе? Я никогда не задумывалась о том, что будет после того, как Хаксли заключит сделку. Я знаю, что мы вроде как встречаемся, но уеду ли я из его дома? Теперь, когда мы с Келси получили аванс от «Кейн Энтерпрайзес», у меня есть немного денег. Значит ли это, что теперь я могу позволить себе собственное жилье?