- Я взяла тебе бургер и картошку, - сказала она, кивая на поднос. - И какао. Я знаю все о твоих слабостях, Джеймс Арчер. Ты всегда заедаешь стресс фаст-фудом.
- Вранье.
- Это так, приятель, - кивнул Роджер.
Я не знал, чего хочу больше, послать их к черту или поблагодарить за заботу. Какао на мгновение выбило меня из колеи - когда я был маленьким, мама всегда делала мне какао, если у меня были проблемы. Нора знала об этом. Боже, она знала меня лучше, чем кто-либо в этом мире.
- Спасибо, - поблагодарил я ее и сел рядом. Нора накрыла мою руку своей и ободряюще ее сжала.
- Колтон, - предупредил меня Роджер.
Я обещал себе, что сохраню невозмутимый вид, когда она войдет в кафетерий, но, стоило Роджеру произнести ее фамилию, как я тотчас принялся искать ее взглядом.
Колтон выглядела потерянной. На нее пялились куда более откровенно, чем на меня.
- Черт, - пробормотала Нора.
Колтон преградил путь Майкл. Нора сжала мою руку еще сильнее, призывая к спокойствию.
- Говорят, тебе нравятся грязные игры? - на все помещение прогремел голос Майкла. Он нависал над Колтон, точно гора, - Мы можем даже обойтись без твоей сладкой сестрички. Мой член в твоем полном услужении. Уверен, в клубе ты уже успел оценить его размер.
И к моему ужасу его рука легла на грудь Колтон..
- Арчер, нет, прошу тебя, не надо, - зашептала мне на ухо Нора, но я уже вскочил на ноги. С секундной задержкой со своего места поднялся Роджер.
- Эй, Майкл, - послышался еще один знакомый голос, - руки прочь. Эта крошка уже забронирована. - из-за колон появился Ральф в обнимку с Моникой. - Мы с Мон слишком долго мечтали о тройничке, чтобы отдавать ее такой горилле, как ты. Кейти, пойдем, - он взял Колтон за локоть и потащил за собой, но остановился на полпути. - Знаешь, что, - он обернулся к Майклу, - я не могу больше молчать. Ты отвратителен. Просто омерзителен. И место в команде по баскетболу тебе ничем не поможет. Никто тебя не хочет. Ты только и способен на то, чтобы лапать пьяную бедняжку Дженни Рочестер?
Удар был таким сильным, что Ральф мгновенно рухнул на пол. Рука Норы выпустила мою, и мы с Роджером бросились на Майкла. Не знаю, кто из нас первым нанес удар. Дальнейшее превратилось в какой-то бессмысленный калейдоскоп образов. В себя я пришел лишь тогда, когда меня оттаскивал в сторону охранник.
Ральф был без сознания, вокруг него уже суетилась школьная медсестра и рыдала Моника. Майкл сидел на полу, держась за голову. Он был очень бледен, лишь на лице горела вздувшаяся гематома, и из нее сочилась кровь.
- Мистер Арчер, - прогремел голос директора Валентайн. Я не помнил, чтобы когда-то видел ее вне кабинета. Она вошла в кафетерий, и все голоса тотчас умолкли. - Я отстраняю вас от занятий до того момента, пока не приму решение о вашем дальнейшем пребывании в Мемориал Колледж. Вы двое, - она указала на Нору и Колтон, - пройдете со мной. Я хочу услышать, что произошло. Мисс Абельярд, помогите юношам. Они так же отстранены от занятий на неопределенный срок. А вы, - она обвела взглядом кафетерий, - возвращайтесь к ланчу. И не опаздывайте на занятия.
Меня колотило от злости. Не глядя ни на кого из друзей, я выскочил в атриум и быстрым шагом покинул школу. Сжав руль доджа, я вылетел с парковки, все сильнее и сильнее давя на педаль газа. Майкл посмел лапать Колтон посреди школы. Он вырубил Ральфа, втянул меня в драку, из-за которой отец меня закопает живым в землю. И все из-за того, что я ему это позволил. Я спустил ему произошедшее на вечеринке и в клубе. Два раза Майкл перешел мне дорогу, и я проигнорировал его.
С трудом уклонившись от столкновения с выскочившим на дорогу джипом, я немного отпустил педаль, и уже спокойнее въехал на территорию особняка. Бросив додж на подъездной дорожке, я принялся расстегивать пуговицы на пальто.
Я давно не заходил в зал. Если подумать, то с тех пор, как в моей жизни появилась Колтон. Раньше лишь здесь я мог снять стресс, заездить себя до такой степени, что в голове останется лишь одна мысль - прекратить эту пытку. Что же, пришло время вернуться к старым привычкам. Отвыкшее от нагрузок тело налилось болью куда раньше обычного. Я задыхался от напряжения, дрожал, как паралитик. К тому времени, когда я вышел из зала, мне казалось, во всем теле ни осталось ни одной мышцы, которая бы не горела от боли. Завтра эта боль усилится в десятки раз, и я неоднократно пожалею о своем решении.