- Иди уже, - грубовато сказала она, на прощание поцеловав меня в щеку.
И я пошла. Я не оглядывалась, потому что знала, взгляд меня выдаст. Ей нужно было уехать и начать все заново. В Сиэтле и с Генри. Мне – остаться.
Лишь когда я повернула за угол, до меня донесся хлопок двери, а вслед за ним ровный гул ожившего мотора.
Глава 2
Глава 2.
Хотя мне уже доводилось бывать в доме бабушки, с тех пор прошло очень много лет. Я сохранила в памяти воспоминания о широкой парадной лестнице и об огромной елке в белоснежном зале. Но я точно не помнила высокие кованые ворота, на полтора десятка футов возвышающиеся над землей. Отчего-то мне казалось, что здесь, на Юге, люди вовсе не огораживаются от соседей, все милы, приветливы и разговорчивы. Очевидно, я заблуждалась на сей счет.
Хуже того, стоя перед воротами, я совершенно не знала, как назваться, когда голос в динамике спросит, кто я и что тут делаю.
Моя рука в нерешительности замерла над кнопкой вызова, а затем, коротко выдохнув я ее нажала. Спустя секунд двадцать ворота без лишних вопросов распахнулись прямо перед моим носом.
Очевидно, меня ждали. Идя по широкой дороге между растущими по обе стороны платанами, я уже могла различить кремовые стены колониального особняка, вот уже который век принадлежавшего роду Колтонов. Было странно думать, что и я часть этой семьи. Что у нас с ней вовсе может быть что-то общее.
После смерти отца нам с мамой пришлось жить в трейлерном парке. Теперь же передо мной возвышался скромный побратим Капитолия, в котором могли с удобством расположиться две многодетные семьи.
Напротив дома были разбиты розарии, слева, очевидно возведенная еще в начале прошлого века, оранжерея. Кому, интересно, она могла вовсе понадобиться в Кентукки? Высокие колонны и тяжелая крыша с фронтоном напомнили мне уроки истории и Древнюю Грецию. Бойтесь данайцев, дары приносящих. Интересно, не придется ли мне пожалеть о том, что я приняла предложение бабушки?
Я знала, парадный вход в этом доме используется только для приёма гостей, а потому мне не оставалось ничего иного, как подхватить свой чемодан на руки и направиться на задний двор. Здесь все выглядело гораздо современнее.
Еще не повернув, я увидела стоящий в отдалении белый гостевой домик и бассейн. Рядом с ним еще одно строение - должно быть для того, чтобы переодеваться перед купанием, и несколько удобных шезлонгов, один из которых был занят.
О. Мой. Бог. Я почувствовала, как к щекам прилила кровь и попыталась скрыться из вида, но сидящий у бассейна красавчик уже заметил мое появление. Приподняв очки, он окинул меня оценивающим взглядом, широко усмехнулся и поднялся на ноги, очевидно, направляясь навстречу.
Что происходит? Парень не выглядел угрожающим, но все равно кровь разогналась в моих венах до скорости несущегося леопарда. Сердце громко стучало в груди, и я не могла понять, смущена ли я больше, или напугана. На всякий случай я опустила сумку на землю, отгораживаясь ею, точно щитом. Впрочем, это ничуть не помешало парню, обогнув бассейн, заключить меня в объятия. Что-то в нем показалось мне отдаленно знакомым, но я никак не могла уцепиться за эту мысль, думая лишь о том, что на красавчике из одежды надеты лишь шорты.
- Привет, - дрожащим голосом проблеяла я. Парень отстранился, но так и продолжил держать меня за талию. Я поспешила сделать шаг назад, и он белозубо улыбнулся.
Теперь я смогла разглядеть его получше. Он был выше меня на две головы и крепко сложен. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять — спорт знаком ему не по наслышке. Он мог бы выглядеть угрожающим, если бы не походил на купидона. Взрослого и чертовски горячего купидона. Пухлые, красиво очерченные губы, голубые глаза, очаровательные ямочки на щеках, которые появлялись каждый раз, когда он улыбался. Если бы не атлетическая фигура и крепкий подбородок, его даже можно было бы назвать миловидным.
Парень закатил глаза, явно раздраженный затянувшимся молчанием. И этот жест выдал его с головой. Коллин! О. Мой. Бог! Этот красавчик мой тощий, нескладный кузен Коллин!
Мои щеки снова залились краской. Такого стыда я не испытывала с младшей школы, когда случайно заскочила в мужскую раздевалку и не сразу сообразила оттуда выйти, буквально окаменевшая от страха. И хотя я тотчас принялась успокаивать себя тем, что не видела Коллина с раннего детства, это ничего не значило. Я чувствовала себя грязной извращенкой. Я уже успела вообразить себе… многое.