- Не волнуйся, я никому не скажу, - прошептала я, гладя ее по спине, - и Арчер никому не позволит раскрыть рта. Все будет в порядке.
Нора подняла на меня глаза.
- Вот и хорошо, - глупо пробормотала я, чувствуя себя как никогда беспомощно. - Ты и правда от него была беременна?
После секундной заминки она кивнула.
- Вот черт.
Нора молчала. Она перевела взгляд в сторону, туда, где за купами деревьев разгуливали студенты.
- Ты всегда можешь со мной поговорить. Давай договоримся - будем всегда честны друг с другом и, что бы ни случилось, прикроем?
- Я не могу, Кейти. Ложь - мое единственное оружие.
- Тебе не нужно защищаться от меня.
- Да, - серьезно кивнула она. - Но мне всегда придется защищаться от других. И тогда ты можешь пострадать.
Я не знала, что на это ответить. Мы немного посидели в молчании, а затем она сказала,
- Я могу тебе кое-что рассказать? Об этом не знает даже Арчер.
Я молча кивнула.
- Я действительно была беременна от него. Мы никогда с ним не спали ни до, ни после этого. Наши отношения на этом и стоят.
В тот день была вечеринка у Дагга, был такой придурок в школе старше нас на пару лет. Мы никогда не тусовались с этими ребятами, у них была дурная репутация, но Арчеру польстило, что его пригласили, и я пошла с ним. Ты можешь думать что угодно про наши вечеринки, но на деле все намного скромнее. А вот у Дагга...
Лицо ее дернулось, точно в конвульсии.
- Мне захотелось уйти, как только мы пришли. Я никогда не видела ничего подобного, как в фильмах Даррена Аронофски. Всюду наркота, полуголые парочки трахаются прямо при всех. Это было мерзко. Арчеру тоже хотелось уйти, я видела это, но он скорее бы дал вырвать себе язык, чем признался в этом. Дагг обхаживал нас, как только мог, обещал, что нам будет весело. Ты слушала последний подкаст Дженни?
- Что? - изумилась я внезапной сменой темы. - А, да, слушала. Про жертвы насилия.
- Тогда ты знаешь, что такое рагипнол. Думаю, именно его Дагг добавил в наши с Арчером напитки. Я помню все кусками. Я то проваливалась в какое-то беспамятство и не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, то набрасывалась на Арчера.
Щеки ее пошли розовыми пятнами.
- Мы не говорили с ним об этом. Мне хватило выражения его лица утром, когда мы проснулись в комнате Дагга. А потом я поняла, что беременна.
- И что сказал Арчер, когда узнал?
- Он был в шоке. Все метался от одной идеи к другой. То предлагал мне на время уехать в Европу, родить там ребенка и отдать его на усыновление, то предлагал аборт. Потом ему в голову втемяшилось, что мы должны быть вместе, что нам это было суждено с самого начала. Мы сильно поругались. Я отобрала у него свой кулон, заблокировала везде, где только могла и уехала на время из города.
Я не говорила никому, что происходит, все вокруг думали, что у меня нервный срыв из-за учебы, ведь тогда я действительно завалила все предметы. Каникулы я провела на Карибах, а когда вернулась, Арчер превратился в настоящую проблему... Потом у нас состоялся один разговор, но... - она тряхнула головой и выражение ее лица сменилось наигранной улыбкой. - В общем, все само собой разрешилось. У меня случился выкидыш, и проблема исчезла. Никто ничего так и не узнал. Только Джесс сложила два и два. Правда я никогда не подтверждала ее догадки. Так что все нормально. Пусть болтают, что хотят. Эта проблема осталась в прошлом.
Она резво поднялась на ноги. Я недоуменно уставилась на нее, пораженная такой резкой сменой настроения.
- Так что выше нос, мисс Финчли. Жизнь прекрасна и увлекательна.
Я видела, она снова отгородилась от меня. Но и без того Нора сказала больше, чем хотела. Быть может, даже больше, чем могла.
Идя в кабинет математики, я продолжала думать об услышанном. Невольно Нора открыла мне еще один пазл мозаики. "Нора" - так звали первую машину Арчера, которую он разбил, пытаясь покончить с собой.
Глава 10
Ни один день не летел так быстро, как этот. Мемориал Колледж был охвачен ликованием - все с нетерпением ожидали заплыв. Ни Арчера, ни ребят из его команды я больше не видела - вероятно, их отпустили с уроков, и они уже тренировались в бассейне Акул. Меня и саму немного потряхивало от возбуждения, и я никак не могла сосредоточиться на лекции по истории искусств. Не помогали этому и мысли о Норе. После нашего разговора в парке я волновалась за нее еще сильнее.