- Ты не сможешь выйти из круга. Он заговорен. – попыталась напомнить девушка.
- О, тогда я просто расскажу ей кое-что о вас. – пропел голос.
- Что? Что вы скрываете? – попыталась я воззвать к их совести.
- О, тебе понравится этот секрет! Я научу тебя, как управлять чужим сознанием с помощью эмоций. – прошелестел голос.
- Нет! Мы сами скажем, когда придет время. Не лезь. – попыталась вмешаться девушка в лохмотьях.
- О, как скажешь. Вы ведь меня отпустите. – вежливо сказала ведьма.
Раздался шелест. Половик, почивавший все это время на полу, свернулся и выполз из комнаты.
- Прекрати! – вскрикнула девушка. Раздался смех.
- Давай выгоним ее. Ей правда нельзя долго быть здесь. – предложил Марк.
- О. Хоть одна разумная мысль из вас всех, никудышние слуги магии.
- Мы не служим магии. – попытался возражать Марк.
- Малыш, не спорь со мной.
Я видела, что Марк покраснел до ушей. Обращение ведьмы раздражало всех. Но все же он взял себя в руки и сообщил:
- Как скажешь, бабушка.
- Что? – вскрикнул дух. – Кто?!
- Бабушка, бабушка. – кивнул он.
- Я вас научу уважать ведьм! – закричал голос, и за окнами поднялся ветер. Там и так было темно и жутко. В мире, где правит магия, лучше не ходить ночью на улице одной. Да и в укрытии не лучше.
Тем временем за окном все потемнело окончательно. Туча загородила луну и звезды.
- Ну? Как вам проекция? – бушевал голос, и снова раздался взрыв смеха.
- Уходи. – отмахнулась девушка.
- Давай ее отпустим, пока она мне дом не разнесла. – взмолился Карл.
- Да это не твой дом! – взялась за свое ведьма.
Двое ребят не сговариваясь принялись читать заклинание.
- Кто так читает?! – продолжала возмущаться ведьма. – Вы меня не уважаете! Я вас проклянуууууу!
Ее последние слова растаяли вдалеке. За окном разорвало молнию.
- Блин. Гроза. – почти задумчиво сообщила я.
- Слушай. Ее по грозе нельзя домой отпускать. – сказала нищенка.
- Ага. Давай ее здесь оставим. – иронически кивнул Марк.
- Нужны вы мне. – пробурчала я и встала.
- Ты куда? Нас Хуанита прибьет! – озадачился Марк.
А поздно. Я обиделась.
- Я дойду сама, не маленькая.
- Ты простудишься.
- Не простужусь. - уверила я их, и невольно отшатнулась. От меня несло спиртным. Еще не хватало на них дышать.
Но они отшатнулись. Им все было понятно и так.
- Пойду, прогуляюсь. – огрызнулась я и ушла. Ну их, лучше дома, в этом бардаке, переночую. Там хоть никто не осуждает.
Чай для ведьм.
Я очень хорошо прогулялась. Последние следы похмелья окончательно покинули меня. Остался только один вопрос – зачем люди вообще употребляют? Ничего, кроме неприятностей и плохого самочувствия, это увлечение не приносит. С утра я сползла с кровати и подошла к окну. Там было солнечно. Осенью солнечные дни особенно прекрасны.
Занавески здесь походили на те, которые я видела в общежитии. Когда я пыталась быть компанейской девчонкой, я ходила в гости к приезжим, и смотрела на их жизнь. В те времена мне казалось, что это какой-то кошмар наяву, и они еще пытались все приукрасить. У них встречались хорошие вещи. А если в местном супермаркете «Отличница» была распродажа на продукты или хозяйственные вещи, то их скупали все жители общежития, включая учителей и сотрудников.
Если кто думает, что жизнь в чужом доме – это невесть как весело, он немного ошибается. может, ведьмы правы, и мне нужно быть гибче. Я с трудом ориентируюсь на новые события, мне нужно привыкнуть. Я понимаю, что кому-то это дается легко, но это точно не я.
А незнакомая обстановка, к тому же, не очень комфортная, меня угнетает. Мне начинает казаться, что мир рушится, и его вот-вот поглотит тьма. Я поспешно раскрыла занавески, чтобы было больше света, сполоснулась из своей кадушки просто холодной водой, утерлась грубым полотенцем и побежала на кухню.
На кухне меня поджидала Хуанита с мрачным выражением лица. Подперев голову рукой, она меланхолично размешивала чай.
- Что случилось? – упавшим голосом поинтересовалась я.
- У нас все нужные компоненты закончились. – печально сообщила она.
Я отвернулась, делая вид, что увлечена комодом. Мне не хотелось говорить об этом дальше. Было ясно, что не все так трагично. Но у Хуаниты была странная привычка сильно сочувствовать чужой беде, особенно если это знакомый человек. Наверняка это Камилла психовала из-за какого-нибудь крема, а Хуанита ей сопереживала.