- Как ты думаешь, этот сын инквизиторов симпатичный? – подало голос это лицо.
- Ты о чем-нибудь другом думать можешь? – спросила я.
- Могу, если мне не страшно. А сейчас мне страшно.
Я заговорщески оглянулась. Инквизиторы проводили нас до замка и разошлись, и сейчас за мной шли только трое из них, включая родителя. Он вел себя спокойно и уверенно. У меня была слабая надежда, что эти люди в адеквате, и им действительно нужна медицинская помощь, а не голова ведьмы.
Нас привели в серую комнату с завешанным окном. Я вспомнила старый фильм, где ребенку внушали, что он болен, и держали в сырой комнате. Это делали злодеи. но отец показался мне вполне нормальным. Я прошла в комнату, и оказалась около кровати. Оглядевшись, я поняла, что Виту со мной не пустили. Ну, и ладно. Пусть там их разглядывает, выясняет, симпатичные они или нет.
В огромной кровати с тяжелым средневековым бельем лежал человек. Я замерла в неловкости.
Начать стоит с того, что здесь было очень темно и сыро. Для жилого помещения эта комната не подходила. К тому же, как назло, сын оказался моим ровесником, к тому же, вполне в моем вкусе. Если не считать болезненного цвета кожи и мешков под глазами, он выглядел нормально.
- А, ведьма. – тихо сообщил он. – Ну, как, нормально меня спрятали?
- А зачем тебя прятать? – растерялась окончательно я, но потом поняла, в чем дело.
У сына инквизитора было воспаление. Это явно была инфекция, и ему нужно было какое-нибудь жаропонижающее.
- Где ты ее подхватил? – удивлялась я, оглядывая больного.
- Не скажу. – пробурчал он и добавил: - Только отцу ничего не говори, пожалуйста. Он думает, что меня покусала скотина.
Я промолчала. Эту "скотину" Ронни – так звали больного – явно подобрал где-то на обочине шоссе часа в два ночи, где она пасется по работе, и проверял ее в не санитарных условиях. Странное происхождение болезни плохо сочеталось со вполне серьезным видом больного. Он верно оценил мой настрой и попросил:
- Не говори никому. Это было неделю назад. И я больше никогда, честное слово.
- Тебе повезло, что стадия ранняя. – сообщила я.
- Я правда больше не буду. Это было сгоряча, вылечи меня, пожалуйста.
- Тебе нужен пенициллин. У вас есть такой? – без особой надежды спросила я.
- Есть, но я но могу его просить. Его привозят тем, у кого разные заболевания, передающиеся от падших женщин.
- Так у тебя оно и есть. – вырвалось у меня.
- Я просил не говорить об этом. – устало раздалось из-под одеяла.
Я призадумалась. Действительно, зачем губить жизнь человеку? Если все узнают, что ему привозили это лекарство, будет неловко. Все поймут, что с ним произошло. Было несколько вариантов – или говорить, что он болен чем-то другим, или делать антибиотик самим.
- Ладно. – сдалась я. – Давай скажем, что я заболела, и мне его везли. Лазила в болоте, подцепила каку и…
- И тебя повезли в замок лечиться. – кивнул больной насмешливо, и уже серьезно добавил: – Ты вообще как себя чувствуешь? Может, у тебя тоже температура?
- Ну, неважно. - проигнорировав его слова, продолжала я. - Скажем, что меня допрашивали запрещенными методами, и я заболела…
- От инквизиторов. – понимающе раздалось из кровати. – Ты правда пойдешь на это?
Я пожала плечами. Какая разница? Я не местная. Даже если и узнают что-то такое, может, я уже уйду отсюда.
- Это будет мило. – сообщил Ронни.
- Это будет врачебный и человечий долг. – возразила я. – В общем, заказывайте антибиотик, и сваливайте все на меня. Делайте очищение и промывание. Я пошла.
- Куда? – устало спросил пациент.
- А что? Я диагноз дала.
- Диагноз это хорошо. – сипло согласился Ронни. – А лечить меня кто будет?
- Твой папа, ремнем. – огрызнулась я.
К счастью, Ронни действительно оказался серьезным и совершенно нормальным. Он понял мои слова верно и вместо возмущений ответил:
- Мы договорились, что он не узнает. Тебе придется остаться и помочь мне.
- И ты согласишься, чтобы я делала тебе промывание? – с тайным злорадством поинтересовалась я.
- Соглашусь. – пожал он плечами и потом уточнил: - А что это такое? И промывание чего ты мне будешь делать?