— Тетя Таня, а можно я газету с собой возьму?
— Да ради бога, Сярежа, бяри, он уже процитана…
Сергей сложил газету и спрятал за пазуху. Если по дороге в городе попадется редакция… Я им покажу и «невесту» и «кровавые лапы»!
— Тетя Таня, не подскажете, как до рынка добраться?
* * *Сергей сидел на деревянной скамейке трамвая и рассматривал город.
Да, трамвая! В Пескове двадцать пятого года ходил трамвай!
Небольшой красный вагончик, внутри деревянные лавки, на крыше — вместо привычного трамвайного параллелограмма — высокая дуга, похожая на троллейбусную.
Надо же, трамвай. А ведь в Пескове современности трамваев не было, Сергей это точно помнил, хотя в городе до сих пор не был. Просто как-то он слышал, как перемещаться по городу — речь шла об автобусах и маршрутках — и на вопрос о трамвае посоветовали отрыть еще и метро.
В настоящем не было, в прошлом — есть.
Тетя Таня так и сказала: «Выйдешь из дома, повярнешь налево и иди до самого вокзала. Там сядешь на трамвай, доедешь до плосцади… как яе, беса… в обсцем, до плосцади, которая раньше называлась Торговая. Там рынок и будет»
Сергей и ехал. Смотрел в окно, чувствуя себя экскурсантом в каком-то старинном городке.
Яркое солнце, зелень деревьев, голубое небо — все это мешало почувствовать себя в прошлом. Наверное, потому, что прошлое ассоциируется у нас с мутными черно-белыми фотографиями или пожелтевшими кадрами кинохроники. Вот и кажется, что в прошлом все должно быть серым, пожухлым, потускневшим.
А здесь все — яркое.
«Да, — думал Сергей, — это точно не розыгрыш. Отстроить для розыгрыша Козью Гору — легко, Загорки — потруднее, но целый город… Невозможно».
Все было необычным.
Все дома — старинные. Понятно, что старинные они для глаза жителя двадцать первого века, а для местных они новее, чем для нас — хрущевки, но все равно… Кажется, что попал в огромный музей.
Улицы, по которым катил трамвай, были не асфальтированными, не грунтовыми — булыжными. Как по ним люди ходят? А ездить как?
Автомобилей не просто мало — Сергей пока не увидел ни одного. Зато много коней: в телегах, в повозках, и просто народ верхом скачет.
Вон милиционер проскакал на коне: блестящие сапоги, синие штаны с узким желтым лампасом, белая рубаха, серебристые пуговицы блестят на солнце, желтые петлицы на воротнике — Сергею уже объяснили, что петлицы здесь вместо погон — белая фуражка с красным околышем.
А вон протрюхал на телеге мужик: те же сапоги, черные штаны, серая, подпоясанная рубаха, и кепка-картуз.
Ха, а вот и автомобиль: колеса со спицами, фары на крыльях, высокий угловатый кузов. Цвет, естественно, черный.
По улице идет солдат, без винтовки, видимо в увольнении: зеленые шаровары и гимнастерка, на голове — буденовка, уж ее-то Сергей опознал. Серая, с красной звездой. Сразу видно: красноармеец.
А вот две непонятные личности: высокие сапоги, форма синяя, тоже буденовка, но и та — синяя, звезды на буденовках — зеленые. Зеленоармейцы, что ли?
Обдумать эту мысль Сергей не успел: трамвай выкатился на площадь и остановился. Сергей подхватился и выскочил. То, что рынок именно здесь понять было несложно.
Большая площадь, полностью вымощенная булыжником. Слева — здания, колокольня, за ними — огромный собор. Сергей подумал, что точно такой же он видел во второй части сериала «Диверсант».
Справа — Гостиный двор, почти такой же, как в Питере: двухэтажный, с арками вдоль стен. За ним — людское море.
* * *После нескольких часов ходьбы по рынку Сергей понял три вещи.
Первая: очень хорошо, что он не стал брать с собой деньги. Вернее, не стал брать все деньги. Несколько бумажек были надежно припрятаны во внутреннем кармане, а кошелек, тот здоровенный трофейный лопатник лежал в котомке. Сергей специально бросил его там пустым: выбрасывать рука не поднимается, а вещь приметная, пусть уж лучше воры украдут. Лопатник выполнял роль отвлекающего маневра: если попадутся карманники, то первым делом утащат именного его и не обратят внимание на деньги в кармане. Через некоторое время Сергей заглянул в котомку и обнаружил кошелек на прежнем месте. А в нем набросанную на клочке бумаги записку: «В таком бумажнике надо деньги носить». Вот, собаки…
Вторая мысль: на этом рынке есть все, и нет ничего. Найти здесь, среди лежащих на прилавках, на ящиках, и просто на земле вещей, можно действительно все, что угодно: от дубовых веников до астролябии. По крайней мере, хитрую конструкцию называли именно так. Вообще на рынке непривычно громко орали, расхваливая товар. Однако в этом разнообразии черта с два найдешь то, что тебе нужно. Да плюс Сергей обратил внимание, что все товары здесь либо старые, дореволюционные, либо — редко — новые и заграничные. Даже косы, которые расхваливал тощий одноглазый дедок и те были немецкие. Странно… Нет своего производства, что ли? Эту мысль надо обдумать…