— Поехали, хочу познакомиться с твоей дочерью, — я не понимаю, почему Джордж не торопится садиться в машину. Киран грузит наши сумки в багажник, время от времени бросая в нашу сторону пытливые взгляды. Гоню от себя мысли о том, что мне жутко хочется к нему прикоснуться и поговорить. Хотя бы пару минут!
— Эвелин, — беря меня за руки, Джордж притягивает меня ближе к себе. — Это был первый и последний раз, когда ты повышала на меня голос, — произносит он мне над ухом. — Так как ты разговаривала со мной в самолёте это недопустимо. Я понимаю, ты была обескуражена, дала волю эмоциям. Но впредь следи за своим тоном. Это ясно?
— Предельно, мистер Олкот.
— Прекрати язвить. Иначе я начну думать, что ты со мной заигрываешь. Уважение прежде всего. Это первое правило.
— Тогда может посвятишь меня сразу во все? Говорят, у тебя свои определённые правила и отдельный устав для спальни.
— Про остальные правила я тебе расскажу позже, а устав тебя вообще не касается. Предложение со мной переспать ты отмела сразу. Помнишь? Так что моя спальня тебя волновать не должна. Залезай в машину у тебя уже губы от холода посинели.
Губы он мои рассматривает. Влажность ему наша не понравилась. Здесь ещё больший холод, чем в Англии! Очень мне нужно знать твой устав. Не касается, вот и здорово!
Киран сидит рядом с водителем, мы с Джорджем сзади, Шмель в ужасе забился возле моих ног, перелёт ему явно не понравился, сегодня я разочаровала его окончательно.
— О, боже, я идиотка! — вдруг восклицаю я. — Я ведь не купила никакого подарка для Эммы! Мы можем где-нибудь остановиться?
— Моего ребёнка подкупать не нужно. Дети, как и взрослые должны ценить внимание, выражающееся общением, а не подачки в блестящих обёртках. Подарки только по праздникам, и только что-нибудь особенное, оригинальное, либо сделанное своими руками. Когда ей что-то необходимо — мы просто идём и покупаем, но не заменяем общение вещами.
— Интересный подход в воспитании. Так ты суровый родитель?
— Вовсе нет. Просто прививаю правильные ценности.
— Значит, к тому же ещё и зануда.
— Что ты сказала? — возмущённо фыркает он.
— Со всем уважением, мистер Олкот, — улыбаюсь ему в ответ как можно очаровательней, глядя на то, как Джордж злится, не зная, что ответить.
Мне нравится, как выглядит его дом снаружи, участок на котором расположен особняк, ландшафтный дизайн, душа легла с первого взгляда. Сразу видно, что в этом доме хотели быть счастливыми…
— Ещё одно правило, и это касается вас, мистер Кэплер, — жёстко и властно обращается Джордж к Кирану. Между ними уже появилось нечто общее — застывшее в глазах презрение друг к другу. И я уже плохо разбираю слова из-за бешено бьющегося в ушах сердца. — Охрана не имеет права находиться в доме. На вас только контроль охраняемой территории. Для телохранителей есть служебное помещение, где вы можете отдыхать, сменяя друг друга. Питанием моя охрана обеспечивается. Так же вы будете получать жалование и один выходной в неделю. Вы обязаны всюду сопровождать Эвелин, когда она решит отправиться в город, по магазинам или ещё куда-нибудь, но в доме вы за ней хвостом ходить не будете, это моя личная территория и я хочу чувствовать себя там комфортно. Трентона Бассета здесь нет, поэтому вы подчиняетесь мне и будет так, как я сказал!
— Но…
— Киран, всё хорошо, — тут же выдохнула я, не дав ему начать возмущаться. Наш карточный домик и так уже рухнул и шанс спастись всего один.
«Ты всё выдержишь, Ава, у тебя всё получится, ты лучше всех. Просто повернись к нему спиной и иди в дом. Потому что этот чужой дом теперь твой, как и этот чужой мужчина и чужой ребёнок. Ты сама это выбрала …ради малахитовых глаз»
— Папуля!!! — с радостным визгом на крыльцо выскочила рыженькая девчушка, и серые глаза «папули», которые до этого зло пилили Кирана, мгновенно потеплели.
— Эмма, немедленно зайди в дом, на улице холодно!
Сумев ободряюще улыбнуться Кирану, со Шмелём под мышкой я топаю следом за Джорджем.
— Здравствуй Эмма, — произношу я как можно мягче. Если честно, опыта общения с детьми у меня никакого, поэтому действуем интуитивно. Увидев меня, она тут же перестаёт улыбаться.
— Привет, — буркнув, взглянула исподлобья, присев возле пса. — Какой хорошенький. В первый раз вижу такую смешную собакулю.