Ава напряжена, Эмма напряжена, пёс этот косматый тоже в полуобмороке. Кого первым приводить в чувство? Не знаю, что меня толкнуло заглянуть к нашей герцогине, но чутьё меня не подвело. Она и так долго держалась, а теперь, когда осознание накрыло её окончательно и разум трезво осознал, что же она всё-таки сделала со своей жизнью, ради того, кто возможно просто ею воспользовался — пружина не выдержала. Я уже сталкивался с подобными приступами панической атаки, здесь главное не оставлять человека на едине с собой. Она такая маленькая в моих объятьях, такая хрупкая, такая дрожащая и …обнажённая. Похоже, скоро мне самому понадобится помощь. Это уже издевательство какое-то над собой, раз за разом приходится сцеплять зубы и отвлекать свои мысли любой ерундой, лишь бы не зацикливаться на том, что я не прочь её приласкать. … Действительно, почему бы не побыть сегодня мазохистом. Впервые в жизни чувствую себя таким беспомощным, загнанным в угол дураком, изнывающим от желания. Сижу на голой девушке, скольжу руками по её коже, слушаю, как она постанывает от удовольствия, мну её попку. Боже, эта попка перед глазами, я сейчас кончу от одного созерцания. Хорошо, что она не видит моего выражения лица, с этим безумным горящим взглядом. Я хочу большего, Эвелин. Я хочу не просто касаться. Я хочу тебя всю. … Проклятье, как же не вовремя эта болячка! Я не хочу умирать. Я хочу остаться и узнать эту девушку, затащить её в свою спальню и помочь ей исполнить её четвёртый пункт из списка желаний. …
В голове дико пульсирует, то ли эта дрянь даёт о себе знать, то ли естественные потребности вредно сдерживать. Ты выбиваешь из-под меня опору, Ава, рушишь стратегию, это может плохо кончиться. Тебя ко мне тянет, я же вижу. Эти расширившиеся зрачки, это учащённое дыхание и подрагивающие пальцы. Ты опасно близко к моим губам, ты играешь с огнём. …Жаль, мы встретились слишком поздно.
Тем же усилием воли заставляю себя отправиться в офис, но мысли вовсе не о работе, вообще не могу сосредоточиться. Тянет обратно, хоть ты тресни! А как же твои хвалёные принципы и график, Джордж?
— Эмма и мисс Графтон вместе с её телохранителем отправились на пешую прогулку. Прошло три с половиной часа, — с невозмутимым видом докладывает мне Филл, и услышав это — я испытываю желание сломать его мясистый нос.
— И ты говоришь это так спокойно? Тебя ничего не напрягло, нет?! Уволен! — хватаю телефон, Эмма не отвечает, а Эвелин недоступна. Найду — прибью всех, включая этого несуразного пса! Прыгаю обратно в машину, пытаясь отследить сигнал маячка, который я установил на телефон дочери.
Они меня в могилу раньше времени сведут, особенно Ава! Это же нужно — в первый же день к цыганам рванула! А завтра, надо полагать, я найду их направляющимися в сторону мексиканской границы, потому что им, видите ли, на кактусы захотелось взглянуть?!
Я зол! Я дико зол! А ещё этот … крутится рядом. Меня нервирует, что он трахал мою будущую жену. Пусть и фиктивную. Нужно где-то поставить точку, я не готов каждый раз барахтаться в подобных эмоциях. Не хочу сначала сойти с ума, а потом уже сдохнуть. А этот спонтанный поцелуй? Может, это опухоль так действует, но рядом с ней я не могу себя контролировать.
Я дал ей час времени. Я не уверен, что выдержу этот час. Мне не хорошо. Руки тянутся за обезболивающими, а ноги поворачивают идти за ней. Но я не двигаюсь с места, лишь слежу глазами за стрелкой часов.
Она управилась за тридцать пять минут, и она не в себе. …Прости, Ава, но ты должна была узнать правду. Удивлён, что Киран так быстро признался. Наверняка бил себя в грудь и клялся тебе в любви.
Вот только я тебя ему не отдам!
Я колеблюсь, даже прижимая её к своему сердцу я всё ещё не могу решиться. Из-за неё. Не хочу поступить как эгоист. Не хочу сделать ей больно, привязать её к себе, а потом нарядным лечь в гроб. А ведь она привяжется, я знаю и будет страдать, потому что терять больно. Но и отталкивать её от себя, корча из себя козла целый год или сколько там мне осталось, я не намерен, я ведь хочу сблизить их с дочерью. А если мы с Авой будем враждовать — становиться опекуном Эммы желания у неё будет слабым. Значит, у нас нет выхода. Надо признать, что где-то глубоко внутри, я бы хотел, чтобы она меня полюбила.
… Потому что уходить нелюбимым … страшно.
Вот поэтому я и не смог переступить порог. Лёг рядом, прижал её к себе и замер. Это жутко, впервые я не знаю, что мне делать. Эта женщина перевернула мою жизнь за считаные дни. …Будь что будет.