Это походило на правду.
Тем более, что на выполнение задания был послан масдах самой Дидимы. И звали его вовсе не Эмбри. Науэль. Человек-ягуар.
Сжав кулаки, Леа постаралась сдержать дрожь, прокатившую по позвоночнику. Дрожь ярости, ненависти и чего-то такого сокровенного, так жестоко подавляемого, что терялось во вспышке горячих эмоций. Несмотря на осознание, что масдах — безропотный исполнитель чужой воли, было проще ненавидеть его за все. Ведь это он…
— Мам, мам, мам, смотри! — дергал ее за накидку Уэк, указывая куда-то вперед.
Приставив руку ко лбу, чтобы заслонить солнце, Леа послушно посмотрела на огромные скальные выступы, торчащие из воды. Зубы Апо. Божественная защита для побережья империи — они останавливали злость Коча, волнами вздымавшего море. Но только опытные мореходы знали дорогу среди этих скал обратно к дому.
Для Уэка это было красиво, необычно, завораживающе. Для Леа означало, что вскоре ее закуют в цепи, чтобы она не сбежала, забрав с собой сына, как только они коснутся твердой почвы. Она попыталась прижать к себе ребенка, но он вырвался, чтобы рассмотреть зубы Апо получше.
Что же ей делать?! Леа осмотрелась по сторонам, пытаясь найти выход. Бесконечность моря вокруг подавляла. Вода всегда была против нее. Леа не понимала прогулок ньюсты по пляжу острова Акальваси. Для Леи это было лишь напоминание, что ей некуда бежать. И сейчас, даже если она убьет кого-то из сотни воинов и моряков, да пусть их всех, что ей делать потом с этим огромным кораблем, не умея ни управлять, ни плавать?
Паруса сложены. Раздались первые удары по татами-барабану, задавая ритм гребцам, выдвинувшим весла, чтобы точно пройти между скальных зубов. Стук сердца стал совпадать с этими ударами. Бам-бам-бам-бам. Отсчитывая последние мгновения сомнительной свободы.
Вдали уже можно рассмотреть песчаный берег, деревянную пристань вдоль него и несколько мелких лодок-бальза рыбаков, которые плели их из пучков тростника. Весла убраны, чтобы не задеть скалы в узком проходе, татами замолчали. Лишь плеск волн, разрезаемых императорским кораблем-аймару и крики крылатых чальи.
Палуба резко ушла из-под ног, отбрасывая их назад. Леа крепко вцепилась в перила и поймала падающего Уэка.
— Мель! — раздался крик кого-то из команды.
Леа подскочила к решетке, закрывавшей трюм корабля.
— Уэк, спускайся вниз. Посмотри, вдруг крысы до еды добрались.
Она не размышляла — действовал инстинктивно, стараясь в первую очередь защитить сына.
— Но ма-а-ам, — попытался возразить он.