— Я сказала, иди! — уже рыкнула Леа, и ребенок, вздохнув, свесил ноги вниз, отыскивая первую ступень веревочной лестницы. Сдвинув решетку на место, Леа пыталась понять, что происходит вокруг.
— Веревка! Тут натянута веревка! Полный вперед! Разорвать ее!
Снова раздались лихорадочный стук татами, заставляя налегать рабов на весла.
— Рубите!
Несколько воинов спрыгнуло с носа корабля в воду.
— Смотрите!
И все это происходило одновременно, разрывая сознание попытками понять, что важнее.
К ним быстро приближалась парусная тоторо. Единственный человек, управлявший ею, так ловко увернулся от выпущенной в него стрелы, что Леа уже не сомневалась кто это.
Науэль!
Яростная смесь эмоций затопила. Вот он — виновник! И радость! Радость, что она наконец сможет добраться до него и рассчитаться за все.
Еще несколько стрел застряли в деревянных бортах тоторо. Подхватив якорный камень, масдах ушел с ним под воду. Тоторо еще проплыла немного и встала.
— Рассредоточиться! — команда воинам корабля.
Наложив стрелы на тетиву, они распределились по бортам аймару, высматривая противника в воде.
Время шло, но никого не было видно. Напряжение сковывало руки.
— Вы видели его спину? — голос одного из пукару.
— Масдах…
— Ягуар…
— Тихо! — окрик рунанча.
Командующему явно не нравился холодок обреченности, повеявший от таких слов.
И никто не ожидал, что масдах поднимется под острым носом императорского аймара. Никто, кроме Леа. Она кинулась вперед, готовая загрызть, выцарапать глаза, затоптать, уничтожить!
А вместо этого оказалась прижата спиной к его груди. Вот как он успел это сделать?! Она же столько времени тратила на тренировки!
Леа шипела и пиналась, пытаясь нанести хоть какой-то урон Науэлю.
— Я тоже рад тебя видеть, — шепнул он ей на ухо, и Леа зарычала, метясь пяткой по колену.
Как же сложно попасть, когда он так ее трясет! Стрела оцарапала плечо девушки, и масдах откинул Леа в сторону. Она зашипела, ударяясь о палубу.
— Я не трону наследников! — крикнул Науэль, уворачиваясь еще от нескольких стрел. Он начертил знак солнца на груди, подкрепляя свои слова. Еще несколько выстрелов. Правильно, нечего верить масдаху!
Перекатившись по палубе, он схватил первого же воина, прикрываясь им.
— Ну, хорошо, я не трону ни наследников, ни вас.
Пукари в его руках дернулся и застонал — из его бока торчало оперение стрелы. Масдах с укором посмотрел на выстрелившего. Надо же, воин смутился.
— Выбирайте сами, — продолжил он. — Или я убиваю вас всех, или вы даете мне то, что я хочу.
Науэль показательно завернул голову пойманного воина так, что еще немного — и захрустит, ломаясь, шея.
— Что ты хочешь? — рунанча ценил если не жизнь своих воинов, то свою.
— Я хочу увидеть своего ребенка.
На миг воцарилась тишина, похоже, мало кто знал, что везет не только ньюсту с наследником.
— Вот он! — Аллийма вытолкнула вперед мальчика.
Лея даже не успела крикнуть «нет!», как увидела, что это Пом — сын одной из сопровождавших пальа. Ребенок непонимающе моргал на происходящее, а потом залился слезами. Его мать прикусила кулак, чтобы не кинуться к нему. Идти против воли ньюсты она не посмела. А та, похоже, считала, что сын пумы и ягуара ценнее Пома.
Глянув на плачущего ребенка, масдах поморщился:
— Это не он.
— Значит, ты не добился своего, — пожала плечами Аллийма. — После тебя Леа были найдены более подходящие мужчины, и кто-то из них оказался успешнее. Ты же знаешь, что кошке только дай начать. Вот и получилась… помесь.
Науэль посмотрел на Лею, а она вздернула подбородок, не отрицая слов ньюсты.
— Мам-мам, смотри, что я поймал!
Уэк выбирался из трюма, держа за основание хвоста упитанную крысу. Та извивалась, пытаясь укусить ребенка, но не дотягивалась ни зубами, ни когтями.
Достаточно было лишь глянуть на Уэка, чтобы понять, кто его отец.
— Нет! — только и успела крикнуть Леа.
Крыса шмякнулась на палубу, когда масдах подхватил ребенка на руки. Разбежавшись, он рывком оттолкнулся от носа корабля, а приземлился уже на своем тоторо
Масдах не стал поднимать якорный камень, а просто перерубил веревку. Умело управляемая легкая лодка взяла курс. Стрелы снова взмыли в воздух, какие-то падали в воду, но несколько воткнулись в палубу и борта лодки.
Даже понимая, что она не допрыгнет, Леа попыталась повторить прыжок Науэля. Дыхание перехватило, когда она ударилась животом о воду, а потом холодное море накрыло ее с головой, заливая глаза, рот, уши. Леа барахталась, борясь за жизнь, хотя понимала, что помочь ей некому. Жизнь ньюсты для пукару важнее, чем павшей акальяс. А Аллийме теперь ничего не угрожало. Масдах тоже ей не поможет.
Но Леа яростно боролась за возможность удержаться на поверхности, глотая соленую воду вперемешку с воздухом, чувствуя, как леденеет тело в холодной воде. И даже когда ее вздернуло вверх, а потом плюхнуло о палубу, она продолжала пытаться плыть, пока наконец не закашлялась, выталкивая из себя морскую воду. Горло и глаза жгло, тело сотрясало крупной дрожью, но как же невероятно радостно было просто дышать.
— Надо было раньше прыгать, пока мы не успели отойти. Ведь ты не любишь воду, — усмехнулся Науэль.
— Сама знаю, — сипло огрызнулась, Леа. Приподнявшись на руках, она отыскала взглядом сына.
Тот с помощью масдаха удерживал рулевое, восхищаясь, как слушается его тоторо. Легкая лодка легко прошла через зубы Апо.
Подняться на колени отняло столько сил и времени, что встать на ноги Леа не решилась, так и добралась на четвереньках до сына, наконец обнимая его.
— Ну мам, я занят, — вывернулся Уэк. — А ты мокрая!
— Верно подмечено. Держи, — отдал он целиком управление сыну. — Только плавно! — тут же придержал он радостно дернувшего рулевое ребенка.
Науэль попытался набросить на плечи Леа одеяло. Она отшатнулась, с напряжением всматриваясь в его лицо, не ожидая такой заботы от масдаха. Покачав головой, Науэль поймал ее за ногу, подтянул ближе, а потом все-таки укрыл одеялом. Сотканное из грубой, но теплой шерсти ламы, оно кололо кожу, но это было не важно. Завернувшись в полотно, Леа пыталась понять, должно ли иметь для нее значение, кто отберет у нее сына — жрецы Солнца или Луны, к которым ее должен был отвезти масдах.