Уютно устроив голову на плече Науэля, Леа прислушалась, что же рассказывала Зафирина их сыну.
— Одежды Ильяпи блистают и сверкают, когда он поворачивается, чтобы выстрелить камнем из своей пращи, — старшая амазонка указывала на небо, где вспыхнула молния. — А потом грохочут осколки кувшинов его сестры Коби. Вода выливается из них и падает на землю. Мы благодарим Коби, собирающую воду, и Ильяпи, бьющего кувшины. А иногда…
Тихий рассказ и тепло костра расслабляли. Леа чувствовала, как закрываются ее глаза, а сама она находилась на тонкой границе между сном и явью. Как же тепло ей было в объятиях ее ягуара. Отрицать их связь теперь было бессмысленно. Да и опасно — в таком окружении амазонок. Возможно, Науэль еще пожалеет, что выбрал ее, не самую доверчивую теперь кошку, но и отпускать его она не намерена.
Сверкнула молния. Ильяпи бросал свой камень. И загрохотал кувшин его сестры. Интересно, сколько еще их осталось у Коби? Хотя какая разница? Давно Леа не чувствовала себя так умиротворенно. Какими странными, длинными, извилистыми дорогами ведет ее Веракоча по жизни. А все начало стремительно меняться после того, как она нашла цветок Кадупулы. Сейчас она понимала, что та кипу с легендой попалась им не случайно. Дидима планировала выманить из дворца на обещание вечной удачи ньюсту. Но и акальас подходила - чтобы масдах добился симпатии и смог подобраться к Аллийме. Леа выбросила свой уак после ночи в пирамиде Кильи, но, может, она была не права, и цветок все-таки приносит удачу? Если бы она тогда не пошла за ним, сейчас бы была послушной домашней пумой ньюсты Аллиймы. А вместо этого она теперь снова в джунглях, в местах, где родилась. В безопасности. Круг замкнулся. Или начался второй?
Холодная, скользкая мысль напомнила, что всегда стоит ожидать худшего. Леа сглотнула, с какой-то четкостью осознавая, насколько соблазнителен ее сын в роли акальас для наследников империи. Жрецы могут не остановиться в его поисках. И как поймали ее, изловить и Уэка.
Легко представлялась эта охота, всполохи огня и факелов, крики, звон металла, пукару, зажимающие их в круг в очередной вспышке молнии.
Вздрогнув, Леа схватилась за живот, чувствуя холод, наполняющий ее изнутри. На нее удивленно посмотрела Зенна и Кашири. Зафрина обняла за плечи Уэка, потянувшись за своим туми.
— Что такое? — Леа услышала тревогу в голосе Науэля.
Вдохнула и выдохнула, чтобы поверить, что она до сих пор сидит у костра, а вокруг лишь дождь. И надежные руки ее ягуара.
Вспышка молнии. Ильяпи снова бросает свой камень. Но вместо грохота кувшина раздается протяжный, тоскливый вой.
— Курака, — успокаивает Зафрина. — Иногда еще ее голос похож на плач ребенка.
Леа кивнула. Главное — верить. Это всего лишь разыгралось ее воображение. Это Супай насылает на нее сомнения. Все ведь хорошо. Хорошо…
Словарик (терминология инков и авторская)
* Абархас — дух нижнего мира. Находится в подчинении Кильи. В средний мир (где обитают люди) просачивается в виде белесой светящейся воды по вызову жреца или его подчиненного. В верхние миры путь закрыт. Может забирать силу человека, заковывая его в лунный камень. Вызывая Абархаса, его закрепляли на определенной сущности, чтобы, выполнив задание, он ушел обратно в нижний мир.