И даже не охнула, почувствовав, как мягко приняла ее земля. Вот только это совсем не было похоже на землю. Леа распахнула глаза, встречаясь с взглядом чуть раскосых золотистых глаз незнакомца. Именно в его руках она сейчас и находилась. Туника задралась, и она ощущала какими теплыми, даже горячими, были мужские руки.
Совершенно не хотелось выбираться из таких объятий, а лишь смотреть в эти невероятные глаза… Но так же нельзя! Леа резко извернулась и, оказавшись на земле, отскочила в сторону. Нет, это не человек, это — хуакас! Хотя она не слышала, чтобы духи были настолько привлекательны, но, наверное, просто в живых не оставалось тех, кто мог рассказать.
Приподняв бровь, незнакомец наблюдал, как Леа привязала к ногам сандалии задом наперед и перевернула пояс узлом назад. Полагалось еще и вывернуть тунику, но раздеваться, даже если это был дух, не хотелось. Леа очертила вокруг себя знак солнца и гордо посмотрела на подбородок хуакаса. Смотреть в глаза, как она уже поняла, было нельзя.
Вздохнув, мужчина вынул из ножен туми, похожий на коготь зверя. Леа подобралась, готовясь к нападению. Но вместо этого незнакомец провел лезвием по своей руке, а потом показал Леа, как стекает капля человеческой крови. И теперь, одетая наизнанку, она выглядела крайне глупо. Это точно был не хуакас — они боялись кованого металла даже больше, чем огня. Хорошо хоть не стала тунику выворачивать. Леа снова наклонилась, чтобы переобуться и заодно спрятать покрасневшие щеки. Хотя в сумраке леса это сложно было рассмотреть.
— А пальа знает, что сок цветка Кадупулы может отнести к духам предков?
Вот как этот незнакомец умудряется сделать так, что каждый его вопрос заставляет сомневаться в собственном здравом уме?
Леа скосила глаза на зажатый в зубах уже поникший цветок. Пальа читала об опасности, но, похоже, это выветрилось у нее из головы. Быстро засунув свою ценную ношу в подготовленный мешочек, Леа затянула узлы и повесила уак обратно на шею. Во рту оставался неприятный горьковатый вкус, как будто цветок был по-прежнему там. Неужели она слишком сильно сжала стебель и перекусила его? Отвернувшись, девушка украдкой попыталась счистить ногтями с языка этот вкус.
Перед ее носом возник срезанный кусочек листка дерева гуракавы.
— Разжуй и выплюнь, — пояснил незнакомец.
А ей хотелось совершено не этого. Ощутив так близко мужское присутствие, Леа поймала себя на глупейшем желании потереться щекой о его руку. Нет, похоже, она все-таки проглотила сок Кадупулы. Девушка послушно выполнила рекомендацию. А потом долго сплевывала горько-кислый вкус, но рот снова и снова наполнялся слюной.
Наконец обернувшись, Леа посмотрела в сторону незнакомца, надеясь, что он просто растворился в воздухе. Но этого не произошло. А жаль. Потому что теперь она не знала, что делать. Кого она могла встретить в лесу в такое время?
Леа молча рассматривала мужчину.
Широкие скулы и немного заостренные черты лица, плотно сжатые губы. Ровно срезанная челка нависает над глазами, в которые она предпочла не смотреть, а длина черных волос достигала плеч, как у большинства мужчин империи. Оливковая кожа в сумраке казалась темной. На поясе висела тыква для воды, в кольце ножен — туми, за спиной — короткий лук и колчан со стрелами. Охотник? Один ночью так глубоко в джунглях? Или он тоже искал цветок Кадупулы? Леа невольно накрыла ладонью мешочек, где теперь хранилось легендарное растение. Туника с длинными рукавами и пояс с характерной бахромой выдавали жителя провинции Амбато, что ближе к побережью. Неужели она так далеко пробежала? Захватывая новые территории, император, облагая податями, позволял сохранять прежние традиции жизни, и благодаря этому можно было понять, откуда пришел человек. Все эти особенности они изучали с ньюстой на занятиях историей. Ньюста! Ей же надо спешить обратно во дворец!
Не раздумывая, как выглядит ее поступок, Леа просто побежала, снова уворачиваясь от нависших лиан, пробиралась сквозь заросли никши, прорывалась через мелкие поросли гуракавы. И совершенно не ожидала, что перед ней возникнет спина незнакомца. Неужели она бежала кругами? А мысли о хуакас давно пора изгнать.
Оказалось, обогнав ее, мужчина просто показывал более легкий путь. Следуя за ним по звериным тропам, она не выбивалась так из сил, как когда пробиралась по прямой к своей цели. Хотя откуда незнакомец мог знать, куда ей надо? Леа не успела выкрикнуть этот вопрос, как буквально вылетела на Капак-кан. Отсюда было уже совсем недалеко до Куско. Девушка сразу же посмотрела на небо. Серп луны уже опускался, скоро солнце напьется вод Вильканоты и начнет путь к горизонту, но она еще могла успеть вернуться.
Сопровождавший ее мужчина продолжал стоять в тени деревьев.
— Откуда ты знал, куда мне надо? — не удержалась Леа от интересующего ее вопроса.
— Пальа выглядит слишком ухоженной для маленькой провинции, — пояснил свою догадку незнакомец.
Леа осмотрела себя. Меньше всего она сейчас походила на утонченную и благородную пальа: одежда растрепана, в пятнах каких-то растений, ноги забрызганы до колена, сандалии грязны, руки исцарапаны, пальцы в ссадинах. А что творилось у нее на голове? Леа потрогала повязку. Нет, она ее не потеряла, цепляясь за низко свисающие ветки деревьев, но волосы почти все выбились из узла, к рукам липли нити сорванной паутины. Непонятно зачем она попыталась привести себя в порядок.
Вот только это было невозможным, ей надо срочно в купальню. Но для этого сначала стоит добраться до дворца. Леа переступила с ноги на ногу — уходить от незнакомца совершенно не хотелось. Может быть потому, что она должна была поблагодарить за помощь? Ну конечно поэтому!
— Леа, — представилась она. — Я — акальас ньюсты Аллиймы. Это поможет найти меня, если захочешь. — Девушка сдернула с головы повязку, хранившую индивидуальный рисунок ромбов и треугольников, и кинула ее мужчине.
В следующее мгновение она уже срывалась в бег — ей надо было торопиться, иначе она не то что кому-то, самой себе помочь не сможет.
— Эмбри, — послышалось за ее спиной. Конечно, это было не первым именем, которое скрывалось от всех, кроме самых близких, чтобы духи не могли повредить человеку, но почему-то в груди стало так тепло, когда Леа повторила про себя, запоминая «Эмбри из Амбато».
Ей невероятно везло: она смогла быстро и незаметно прокрасться через городскую стену, дозор уже лениво обходил посты. Город постепенно оживал, то там, то здесь слышались скрипы, стуки, бряцанье медной посуды и сухой стук глиняной, слышался запах свежих маисовых лепешек. На Уакапата — главной площади Куско раздавался стук. Это жрецы наносили рисунки на бревна для ежедневного жертвенного костра, приветствовавшего бога Солнца. Где-то кричали ламы, слышался плеск воды в купальнях, но бегущую Леа никто не заметил. Как и не обнаружили лаз в дворцовой стене. Протиснулась она обратно проворнее, чем выбиралась наружу. Камни Леа утрамбовывала обратно очень быстро, помогая себе ногами, и уже почти не скрывалась — могла же она сказать, что вышла освежиться. За это не такое великое наказание — всего-то десять ударов палками. Но ее по-прежнему не замечали. Неужели цветок и правда приносит такую удачу?
В это Леа поверила, только перевалившись через подоконник опочивальни ньюсты. Она буквально свалилась на пол, переводя дух.
— Кто здесь? — сонная Аллийма потирала глаза, сев в кровати. — Леа, что с тобой?
А та могла только счастливо улыбаться, накрыв рукой мешочек с цветком Кадупулы.