– О нет, Аврам. Вы меня не потревожили. Я сама собиралась заглянуть к вам за прощением грехов, прежде, чем укокошить своего мужа.
– Боже честный. Сказано же не убий.
– Вам сложно вообразить, о каком мерзавце идет речь.
– Что случилось?
– Я говорю о прелюбодее, которого в самый раз побить камнями или сжечь на сковороде в адском пламени.
– Почему вы так думаете? Вы уверены в его виновности?
– Стопроцентно.
– Вы застали его с другой женщиной?
– Если бы так, вам бы пришлось сегодня возносить молитвы за его упокой.
– О, Всемогущий! Тогда что же?
Алипия, снова достает из сумочки портвейн, наливает, и залпом осушает.
– Он соврал мне, гад ползучий. И я я нашла у него интимное белье какой-то грязной щлюхи. И, прошу засвидетельствовать на небе, святой отец, помиловала мерзавца.
– Слава тебе, Боже. – с большим облегчением выдыхает и крестится отец Аврам. –
Но вы не должны спешить с выводами. У меня такая же помешанная жена...
– Когда-нибудь из-за неосторожных слов ваша благая миссия печально закончится – обрывает Алипия резкой репликой священника.
– Простите сеньорита, я лишь хотел сказать, что вы, весьма отдаленно, чем-то похожи на нее.
– Забудем инцидент Аврам. Продолжайте дальше.
– В общем, в моей жизни был такой же случай. Боже, как же вышло глупо. Но к счастью все наладилось.
– И как же это было?
– Для начала нужно понять. Зачастую, в состоянии аффекта, люди не сознают своих поступков. Больше всего это касается моей жены. Но в тот день всевышний спас меня от ее неправедного гнева. И вот как все было:
Отец Аврам погружается в воспоминания, чтоб по цепочке изложить сложную, запутанную историю. Он вспоминает свой деревенский участок, огражденный ветхим низким забором, и как он из-под навеса возвращается с охапкой поленьев в свой старинный одноэтажной домом. Он помнит, что через дорогу, напротив, находится участок с двухэтажным особняком из бруса молодой соседки Офелии. Как утверждает сама девушка, она тогда жутко перепугалась от выстрелов прогремевших в его дворе. Связав все нити нелепых обстоятельств, поведанных девушкой и произошедших с ним, отец Аврам имеет теперь хорошо выверенную, составленную из фактов, историю, и в памяти его всплывает забавный, положивший всему начало, эпизод:
День. Офелия, подравнивает кусты своего запущенного сада. На бельевой веревке, натянутой на столбы, раскачивается комплект ее нижнего белья в синий цветочек. К калитке подъезжает старый, громко дребезжащий легковой автомобиль. Оттуда бойфренд сигналит девушке. И та, на ходу бросая все, бежит к возлюбленному, садится в автомобиль и уезжает с ним.
Через минут двадцать поднимается весьма свирепый ветер, сгибая деревья и кусты, как солому; гоняя листву и раскачивая на бельевой веревке вещи Офелии.
Дома, отец Аврам, теперь сидя перед камином, пытается разжечь огонь. Но ветер сквозящий из трубы дымохода тушит пламя.
– Надо же, вот напасть – ворчит про себя священник.
Он бросает бесполезную затею и идет в другую комнату, где его супруга, Мария, 75 лет, лежа на диване в очках в толстой оправе, читает книгу. По характеру она вспыльчивая, а на почве ревности брюзгливая.
– Не могу зажечь огонь Мария. Ветер поднялся.
Отец Аврам запирает форточку а Мария выглядывает в окно. Там, во дворе ветви от деревьев уже касаются кровли их дома.
– Когда такая погода, я спокойна за тебя Аврам, что тебе не придется намыливаться на эту вашу дискотеку.
– Мария, это не дискотека, а харизматическое служение.
– Какая разница, где ты случайно подхватишь свою пассию.
Священник оборачивается, мягко и поучительно отвечая Марии:
– Мария, будем доверять друг другу. Старайся быть проще, и тогда да не взойдет солнце во гневе твоем – библейской цитатой назидает Аврам свою жену.
На участке Офелии, под треск и ураганный вой ветра, ветхие столбы, натягивающие веревку, уже кренятся в бок. Ограду валит на землю, а белье девушки сдувает и несет ветром в направлении дома священника, который, врубив электропечь, внезапно вздрагивает от удара позади него фрамуги в спальне. Там, с дороги, стихия несет к ним в дом листву с бельем молодой соседки.
Пока священник не знает, как под их супружеское ложе проникли трусики в синий цветочек. И лишь часть разлетевшегося над домом белья, зависшая на макушках деревьев заднего двора – спустя время, приоткроют эту сложную загадку. Но до тех пор, священник остается в неведение, а драма развивается с каждым часом: