- Он не будет в восторге…
- Надеюсь, он меня примет.
Пара добралась до озера после полудня. Как и в прошлый раз, лазурная вода шла рябью от легкого теплого ветра, искрясь и переливаясь на солнце. Деревья тихо шуршали сочной зеленой листвой. Поставив небольшие сумки с едой и подстилками на землю, Олден огляделся:
- Ну, что? Кажется, мы наконец одни.
Фиалка неуверенно замялась на месте:
- Сейчас показать?
- Если ты не против…
- Отвернешься? – смущенно спросила девушка.
- Зачем это? – удивился блондин.
- Если я обращусь прямо так, одежда порвется. В чем потом мне возвращаться в город? Так что лучше все снять для начала.
Парень хитро улыбнулся:
- Ну, я не против, снимай.
- Олден! – возмутилась Фиалка, покраснев.
- Ладно, ладно, - поднял руки тот в жесте «сдаюсь» и отвернулся.
Фиа еще немного помедлила, но все же решилась раздеться. Аккуратно поглядывая, чтобы парень не обернулся, она выпрямилась и, нервно сглотнув, позволила лисице выйти наружу. Тело захрустело, меняя форму и покрываясь черной шерстью, глаза засветились сиреневым. Уже через мгновение лесная хищница ткнулась мокрым носом в плечо парня. Тот обернулся и, увидев животное, ошарашенно отшатнулся. Лиса, стоя на четырех лапах, головой доставала ему до груди. Такой размер не мог не шокировать. Услышав, как быстро застучало сердце любимого, Фиалка тоже сделала шаг назад.
- Подожди, - вдруг сказал Олден. – Не отходи. Я просто не ожидал… - он напряженно вздохнул, оглядывая лисицу. – Ты же сказала, «немного» больше обычного животного.
Лисица виновато прижала уши к голове. Парень подошел к ней и положил руку хищнице на голову, погладив между ушек.
- Я привыкну, - улыбнулся он. – Ты просто красавица.
От прикосновений любимого к мягкой шерстке по телу девушки вновь разлилось тепло, лисиный хвост весело завилял.
- Ну, а пока ты в таком виде, я расскажу тебе кое-что. Можешь лечь?
Фиалка удивилась, но послушно опустилась на траву, а парень сел напротив, не переставая гладить черную шерсть и разглядывать животное.
- Никто этого не знает. Даже Лорис. Я никому не рассказывал, - он снова глубоко вздохнул. – В общем, моих родителей не растерзала нежить. Так охотники сказали тете, когда привели меня в ее таверну. Но я отлично помню, что произошло на самом деле. Мы жили в небольшом поселке. Все друг друга знали. Перед каждой Черной луной мой отец исчезал, а возвращался день спустя, как ни в чем не бывало. Я хоть и был маленьким, но догадывался, почему он уходит. Кто-то из соседей тоже видимо заметил эту закономерность. Однажды в наш дом явились охотники, считая нас семьей проклятых. Но, когда они вытащили перед нами какой-то черный камень, нежитью оказался только отец. Как так вышло, что проклятие не передалось мне по наследству, не знаю. О родстве и речи быть не может – я очень на него похож, слишком сильно, чтобы сомневаться… Так вот… - парень на мгновение прервался, видимо подбирая слова. – Когда охотники достали камень, отец сошел с ума. Он превратился в нечто мало похожее на человека. И ближе всех в этот момент оказалась мать. Я испугался, один из охотников схватил меня и вывел из дома. Однако я успел увидеть, как то, что недавно было моим отцом, одной рукой оторвало голову матери. Такое не забудешь…
Олден замолчал и отвернулся, окинув взглядом водную гладь озера. Фиалка, крайне удивленная таким рассказом, тихо заскулила и придвинулась ближе, положив голову парню на колени.
- Я никогда не считал отца виновным в случившемся. Он был строгим, но хорошим человеком. Не помню, чтобы у него с кем-то были разногласия. Чем он мог помешать соседям, даже не представляю. Элементарный страх перед нежитью заставил людей уничтожить нашу семью, разрушить три жизни. Так или иначе, еще раз проверив меня камнем, охотники, покрытые кровью моих родителей, вытрясли из меня информацию о тете Лорис. И отвели к ней. Она не знает, что ее сестра любила проклятого, и не знает, что я – ребенок нежити, непонятно как не перенявший проклятье отца. Они сказали ей, что моя семья случайно стала жертвой бешеной нежити.
Парень посмотрел на лисицу. Та тихо лежала, закрыв глаза и прижав уши. Она не знала, как реагировать на такое откровение. Увидеть, как отец убивает мать – это худшее из того, что можно себе представить. Олден почесал лису за ухом.
- Поэтому я и не испугался, увидев твои глаза. Я знаю, что проклятые не чудовища. Они так же живут, так же любят и так же страдают, как мы. А еще я знаю, что, если бы не охотники, мои родители продолжали бы жить душа в душу и растить меня. Так что я сразу решил, что не откажусь от тебя. Я очень тебя люблю и плевать, что думают другие.