- Давно? Сколько же вам сечей?
- Уже двадцать две. В Круге обычно выходят замуж до двадцати.
Санас внутренне опешил, но виду не подал.
«У церковников совсем другое мировоззрение».
- Но со мной вы нормально общались, - заметил он, внимательно смотря на реакцию Архины.
Девушка, покраснев в который раз, опустила взгляд и с немного задумчивым видом ответила:
- А с вами мне, почему-то, легко общаться, - она снова посмотрела в глаза Санасу. В ее взгляде он прочел некоторую неловкость. Казалось, для нее это настоящий подвиг – вот так смотреть на мужчину. – Спасибо, что проводили. Но, боюсь, моему отцу может не понравиться, что я гуляю с незнакомым мужчиной.
Она взяла из рук Санаса книгу и, развернувшись, сделала пару шагов к двери дома. Но парень ее окликнул:
- Архина! – девушка обернулась, ее щеки пылали от смущения, а взгляд казался испуганным. – Мы ведь познакомились, значит уже не незнакомые, а как минимум сослуживцы.
Молебник лучезарно улыбнулся, а девушка еще немного постояла с испуганным лицом, но потом мило улыбнулась, и глаза блеснули теплотой. Этот взгляд странно кольнул Санса.
- Вы правы, - ответила молебница. – Мне это приятно. Спасибо.
Архина зашла в дом, а Санас так и остался стоять на улице. Теперь уже он выглядел испуганным.
«Какого демона? Что я делаю? Она не Анита! Похожа, но не она! Как наваждение какое-то! С чего я вдруг решил с ней флиртовать? Тем более, она уже почти замужем! Дурак! Не хватало всю маскировку потерять из-за девчонки!»
Вечером того же дня Санас отвел Фиалку к колодцу, помог ей спуститься и, задвинув выход огромной каменной плитой, отправился к себе. Ему предстояла ночь противостояния самому себе. За Фиалку он не волновался. Прежде, чем отправить ее туда, он дважды проверил, не сможет ли она выбраться в лисьем обличие. К тому же, она отпросилась у старшего молебника, предупредила, что ночь проведет у брата, ведь ей так спокойнее. А значит, искать девушку не будут.
Уже смеркалось, когда по пути в свою комнату, Санаса нагнала молебница и передала, что его хочет видеть Тисан. Это было очень невовремя. Старейшина Рид обычно заводил долгие беседы, рассказывая истории о Церкви, о войне с проклятыми, или просто истории из жизни. Это, безусловно, было интересно Санасу, но не сейчас. Не в ночь Черной луны. Однако он не имел права отказаться. Поэтому парень направился в замок.
- Вы хотели со мной поговорить? – сказал он, приоткрыв дверь кабинета.
- Да, - ответил Тисан. – Присаживайся, Сансет.
Парень послушно сел в кресло и напряженно посмотрел в окно. Он уже контролировал себя в Черную луну, но делал это в образе волка. А если он не сможет сдержать обращение? Если хотя бы одна часть его тела изменится при старейшине – все пропало. Однако, если изменения рук или ног он почувствует и попробует сдержать, то загоревшиеся желтым глаза не сможет никак ощутить. То есть оставалось только надеяться, что глаза не изменятся.
- Хотел дать вам это, - Тисан протянул парню толстую книгу.
В ней Санас с удивлением узнал тот самый томик, что недавно помогал донести рыжей девчонке.
- Что это?
- Заветы богов.
- Обоих? – удивился парень.
- Обоих. Вам ведь интересен не только Архон, - улыбнулся старейшина.
- Это так очевидно? – буркнул Санас.
Он открыл книгу на первой попавшейся странице. В глаза сразу бросилась картинка, изображающая похожее на человека существо. Но оно было гораздо выше людей, изображенных рядом. Кожа существа отливала светло-голубым оттенком, а глаза светили ярко-голубым небесным цветом. Из его спины торчало что-то вроде крыльев, но не перистых, а больше похожих на частую тонкую паутину. Существо, наклонившись, протягивало людям руку, они, в свою очередь, тянулись к нему.
- Архон? – задумчиво произнес парень.
- Нохра, - снова улыбнулся Тисан.
- Нохра? – парень удивленно поднял взгляд, надеясь, что глаза не светятся. Хотя Луна уже вошла в свои права, и тело сводила мелкая судорога. – Он ведь выглядит иначе.
- Они с Архоном выглядели абсолютно одинаково до проклятия. Полагаю, вы уже знаете эту историю.
Парень кивнул и снова опустил взгляд в книгу:
- О чем здесь рассказывается? Очень много картинок, - заметил он, начав перелистывать страницы.
- О том, как жили братья до войны. Что говорили людям, чем помогали и чему мешали. Что давали и что забирали.
- Я думал, они не вмешивались в жизнь людей, - приподнял бровь Сан.
- Так глобально, как в войну – нет, - пояснил старейшина, садясь на соседнее с Санасом кресло.