Мезерс, глубоко дыша, еще какое-то время буравил парня взглядом, но потом все же отпустил его рубаху и, плюнув прямо под ноги Санасу, отправился к лестнице. Санас проводил капитана взглядом и повернулся к отряду:
- Это касается всех, - громко произнес он. – Халявы в этот раз с Мезерсом не будет. Мне нужна полная самоотдача. И нужны результаты. Я знаю, каждый из вас метит в капитаны. Вот и покажите мне, каким капитаном вы будете. Будете сидеть на жопе ровно, когда люди умирают? Или будете искать правду, искать виновных и находить решения проблем?
В таверне воцарилась тишина. Даже простые жители, наблюдавшие за всем происходящим со стороны, молча смотрели на отряд. Санас устало вздохнул и сел за стол. Ему как раз принесли горячий ужин, но есть уже не хотелось. Парень поставил локти на стол, сплел пальцы и положил на них голову.
«Как мне избавиться от Мезерса? Чтобы этот алкаш остался где-нибудь в канаве, чтобы не причинил вреда Архине, чтобы не доставлял неприятностей мне. Вот же проклятье!»
Санас тихо выругался и услышал, что кто-то присел на лавочку с другой стороны стола. Он поднял взгляд – Ириса смотрела на него пронизывающим взглядом, держа в руках кружку с чем-то горячим:
- Это не брага, если что. Отвар пряных трав, - тут же сказала она, проследив за взглядом молебника.
- Я не противник выпивки, Ириса, - потер виски парень. – Просто всему свое время. Как выполним задание и вернемся в Круг, пусть хоть до смерти упьется. А сейчас мне нужен адекватный капитан, а не пьяное недоразумение.
- Понятно, - сказала девушка и, подняв руку, громко сказала. – Расслабьтесь, парни, он не трезвая скряга.
По таверне прокатилась волна смешков.
- Ну, вот, теперь меня считают снобом? – тихо спросил Санас.
- Нет, я уж точно не считаю, - серьезно ответила Ириса. – Из вас, мне кажется, вышел бы отличный капитан по части командования.
- Это еще не известно. В Рубингарде и посмотрим, как я справлюсь с заданием.
- Странно все-таки это, - девушка сделала глоток из кружки. – Почему титулованному молебнику дали командование?
- Потому что я буду давать очень странные, в вашем понимании, приказы. Думаю, этот поход вы запомните надолго. Однако я очень надеюсь, что все пройдет, как надо.
Остальная часть пути прошла относительно тихо. Изо дня в день лошади менялись, а воздух становился все холоднее. Капитан держался от молебника подальше, но и не пил. Охотники же вели себя достаточно дружелюбно. Некоторые даже предпочитали компанию Санаса на ночлегах, хотя он практически не разговаривал, погруженный глубоко в мысли. Наконец, на седьмой день пути, к вечеру, отряд прибыл в Рубингард. Снег тонким слоем прикрывал все, до чего дотягивался взгляд. В отличие от церковного города, все дома здесь были деревянными. С неба падали большие белые хлопья и, попадая на кожу, оставляли холодные капли. Но, несмотря на мерцающий снегопад, всё вокруг не выглядело необыкновенно сказочно. Скорее наоборот. Под ногами снег превращался в жидкую грязь, противно хлюпая под ногами, а сам город оставлял гнетущее впечатление.
Отряд прошел по улицам за стражей, показывающей им путь к управляющему городом. Всю дорогу охотники ловили на себе косые взгляды хмурых горожан. В доме управляющего их встретил немолодой мужчина с легкой сединой на висках и грустными серыми глазами.
- С кем я могу поговорить? – спросил он.
- Со мной, - ответил Санас и обернулся к отряду, стоящему позади. – Есть желающие послушать дело?
- Я хочу, - вышла вперед Ириса.
- Еще кто? – спросил парень.
Охотники удивленно смотрели на молебника:
- Капитан уже не в счет? – спросил один из отряда.
- А капитан желает? – удивился в ответ парень.
Кто-то из охотников недовольно покосился на Алана:
- В чем дело Мезерс, отказываешься работать? Тебе здесь быстро найдут замену.
Тот недовольно цокнул, посмотрев на молебника:
- Капитан желает, пойдем.
Втроем они прошли за управляющим в соседнюю комнату. Помещение освещалось свечами и камином. На стенах висели картины, у окна стоял стол, заваленный письмами и разнообразными бумагами. В середине комнаты – пара кресел и кушетка, разделенные низким столиком. Мужчина сел в кресло и жестом указал на кушетку напротив себя. Троица опустилась на мягкое сидение.
- Итак, - сказал Санас, поставив локти на колени и сцепив пальцы.