- Но это тоже только предположение, - подвел итог Санас. – Хорошо. Завтра с утра я приду, чтобы поговорить с теми жителями, что просили не наказывать проклятую.
После этого троица попрощалась с управляющим и направилась в таверну на ночлег. Таверна оказалась довольно теплой - три камина отапливали помещение. Охотники о чем-то негромко разговаривали. Купив горячую кружку отвара у трактирщика, Санас сел за стол и снова прислушался. Шепот не прекращался и был слышен даже сквозь гул таверны. Парень нахмурился, снова окунаясь в размышления. Неужели криница живет под городом? Зачем она убила двух мужчин? И почему ее защищают горожане?
Мысли Санаса прервала Ириса, подсевшая к нему за стол.
- Позвольте мне участвовать в разговоре с горожанами, - с лету начала она. Парень приподнял бровь, посмотрев на нее, но ничего не сказал. А девушка добавила: – Пожалуйста, я не буду встревать. Даже слова не скажу без вашего позволения. Просто хочу послушать.
- С чего такой интерес? – спросил Санас и сделал глоток горячего отвара.
- Я впервые вижу, чтобы люди выгораживали проклятую. Причем не один-два человека, а целый город!
- Я тоже, - кивнул молебник. – Но я не хочу давить на людей. И в разговоре буду говорить такое, что тебе может очень не понравиться.
- Я клянусь, - не унималась охотница. - Я вас не прерву, не вставлю ни единого слова поперек. Просто разрешите мне присутствовать.
- Хорошо, - согласился Санас. – И называй уже меня не так официально, наконец, мы все-таки не в Круге.
- Ладно, - впервые улыбнулась Ириса. – Тогда, увидимся утром?
- Да.
Но и ночью поспать Санасу не удалось. Вездесущее шипение не давало покоя. То ли шепот, то ли шуршание. Он вспомнил, что уже слышал нечто подобное, когда с ним разговаривал Нохра. Таким был голос Темного бога – словно шипение змеи. Но как Санас не вслушивался в шумы, слов разобрать не удавалось.
Еще только начало светать, когда Сан решил, что пытаться заснуть уже бессмысленно. Да ему особо и не хотелось. Он спустился на первый этаж таверны. Там никого не было, только тихо потрескивал огонь в камине. За окнами еще не рассвело, город спал. Молебник, поправив ненавистную накидку, вышел на улицу. Тучи, затянувшие ночное небо, медленно плыли вдаль, роняя искрящиеся снежинки на улицы города. Санас закрыл глаза и сделал глубокой вдох. Морозный воздух пошел по легким, будоража тело. Парень слегка улыбнулся. В такую погоду хотелось встать на четыре лапы и дышать полной грудью. Как же давно он не принимал образ зверя, чтобы просто насладиться этим чувством?
Он прошелся по сонным холодным улицам и вышел на небольшую площадь. Посреди нее стоял рукотворный пруд, огражденный каменным барьером. Санас подошел к краю и наклонился над тонким слоем льда, опершись на ограду. Под ним вода жила, водоросли мерно покачивались, мимо проплыл клин маленьких рыбок.
«Должно быть, в начале лета этот пруд очень красив», - подумал молебник. И хотел было отправиться на прогулку дальше, но заметил глубоко под водой нечто ярко-красное. Две маленьких точки становились все ближе, пока не стало понятно, что это глаза. Его как будто заворожило то, как вокруг глаз стал вырисовываться контур черного лица. Абсолютно черная кожа, длинные волосы цвета воронова крыла, плавающие в воде, даже глаза были залиты черным, лишь красные круги вокруг зрачков напоминали о том, что прямо сейчас на него смотрит живое существо. Через гладь льда сначала просочилась черная рука, которая нежно легла на шею Санаса. Потом лицо проклятой тоже прошло сквозь лед. Парень не мог отвести взгляд, не мог пошевелиться. Девушка вылезла по пояс. В глазах Санаса образ проклятой стал подрагивать, как будто хотел измениться, разум словно заволокло туманом. Но молебник все же попытался сопротивляться. Его глаза засветились желтым. Он смог поднять одну руку и положить ее на локоть проклятой. Та увидела светящиеся глаза молебника и замешкалась.
- Не нужно этого, - выговорил Санас сквозь неволю тела.
Однако девушка лишь испуганно покачала головой и замахнулась осколком льда. Немалых усилий Санасу стоило, чтобы немного отклониться. Острый осколок прошел ему по скуле, рассекая щеку до крови. Резкая боль привела его в чувство. Он отшатнулся, покидая объятья русалки.
- Сансет! – послышался позади голос Ирисы.
Ему пришлось быстро взять себя в руки, чтобы заставить светящиеся глаза погаснуть. В это время проклятая, видимо шокированная неудачей, собралась прыгнуть обратно в лед, но молебник закричал:
- Стой! Давай поговорим!