- Что она делает? – переспросил Санас, надеясь, что Хитклиф не перестанет говорить, пока есть запал.
- Я и так слишком много вам сказал, уважаемый молебник! – ехидно выдавил мужчина. – Не удивлюсь, если меня и мою жену станут подозревать в поклонении Нохра и отправят на виселицу.
Санас разочарованно вздохнул:
- Никто никуда вас не отправит. Другие дети, которых убили эти мужчины, тоже были проклятыми?
- Этого я не знаю.
- Значит, она отомстила за вашего ребенка? Но какое отношение она имеет к вам? Она ваша родственница?
- Да нет же, - усмехнулся Хитклиф. – Просто детей любит, наверно. А может не любит безнаказанность. А может, проклятые друг за друга горой. Мне почем знать? Главное, что отомстила. Я лично ее не знаю. Надеюсь, и вы не узнаете.
- Хорошо. Спасибо хотя бы за это, - улыбнулся Санас.
- Да не за что, - мужчина поднялся со стула. – Я могу идти домой?
- Пока что да. Но если у нас появятся еще вопросы, вас вызовут.
Хитклиф хмыкнул и вышел из комнаты, оставив Санаса в раздумьях.
- Дети рождаются проклятыми у простых людей? – переспросила Ириса, разорвав тишину. – Такое возможно?
- Не знаю, - пожал плечами Санас. – Нужно проверить их семью осколком. У кого он?
- У меня, - потупилась девушка. – Ты же сказал ему…
- Я сказал, что их не повесят. Но верить каждому слову не в моих интересах. Возможно, он даже знает проклятую. А может, она – его жена. Это нужно деликатно проверить. Не угрожать и не заставлять силой, просто показать камень им обоим. Если реакции не последует, то мы сможем с уверенностью сказать, что в городе происходит нечто странное, раз у простых людей рождаются проклятые дети. А это все усложняет. Но, в любом случае, пока непонятно какое отношение имеет криница к проклятым младенцам.
- Я просто в замешательстве, - развела руками охотница. – Если бы дело вел простой капитан, мы бы проверили весь город камнем. А найдя русалку, избавились бы от нее. И все. Никаких проблем!
- Ты не видишь основной проблемы, - тихо сказал Санас, обернувшись.
- Какой же?
- Охотники убивают тех, кто войны не хочет…
- Но она убила двух мужчин! – возмутилась девушка.
- А они убивали детей! – разозлился молебник. – И Хитклиф прав, охотники их не наказали бы.
- Конечно! Дети же были проклятыми!
- Прежде всего, они были всего лишь детьми! – стукнул по столу Санас. – Они не выбирали кем стать, никому не навредили, ничего дурного не сделали. Просто родились! И за это должны умереть от меча церкви? Не видишь в этом несправедливости? Что бы ты сделала, если бы твой ребенок родился проклятым? Проткнула бы кинжалом сразу после родов?
Охотница замерла, в ужасе смотря на молебника, но после недолгого молчания все же ответила:
- Нет… Я не смогла бы…
- Хорошо, что ты это осознаешь!
Третьей в комнату пришла женщина сечей шестидесяти на вид. Она молча села за стол и начала говорить прежде, чем парень успел поздороваться:
- Я расскажу вам все, что знаю, если вы поклянетесь перед Архоном, что не тронете детей.
Санас ошарашено уставился на женщину – он совсем не ожидал такого начала.
- Клянусь перед Архоном, - ответил он. – О каких бы детях не шла речь, они не пострадают.
- Я надеюсь, что вы не лжете…
- Я, прежде всего, посланник церкви, а потому не имею права лгать. Меня зовут Сансет.
- Я Клариса. И работаю повитухой, - тихо начала женщина. – Может быть, вы заметили, что в Рубингарде очень мало детей. Многие умирают сразу после родов. Одни умирали сами по себе, во время сна, других убивали те мужчины, подозревая в них нежить.
- При рождении было видно, каким родился ребенок? – спросил Санас, сплетя пальцы в замок.
- Не всегда. Но пару раз на моих руках оказывались младенцы со светящимися глазами, с серой кожей или клыками.
- Вы боялись новорожденных проклятых?
- В первый раз – немного испугалась. Но потом я поняла, что хоть малыш и проклятый, но все равно остается всего лишь маленьким и беззащитным ребенком. Я отдавала детей родителям и сохраняла тайну рождения.
- Как давно дети рождаются проклятыми?
- Уже несколько сечей, не скажу точно сколько.
- И всех убили?