- Бауэр, церковь, а точнее я, не давал распоряжения на казнь. Я, помнится, давал совсем иные указания – ни в коем случае не трогать детей! Почему ты нарушаешь приказ?
- Да кто ты такой, чтоб тебя слушать, молебник? – усмехнулся тот. – Почему я должен защищать будущих убийц? Они нарушат порядок!
- Они создадут новый! Думаешь, все эти люди станут просто смотреть? – спросил парень, обведя рукой толпу на площади.
За Санасом встала Ириса, а к ней поднялись еще двое охотников, которым видимо тоже не нравились действия Бауэра.
- Он прав, Бауэр, - сказал Алан, тоже выйдя на виселицу. – Ни город, ни церковь, не оставит так просто массовые убийства.
- Мы всего лишь избавим детей от мучительной жизни, от шепота Нохра, от безумия в ночи Черной луны! – не отступал Бауэр.
- Не тебе решать, кому жить, а кому умирать! – повысил голос Санас. – Старейшины послали меня сюда, чтобы я привел очередного проклятого, желающего мира между людьми и церковью!
- Это все бред собачий! – крикнул в ответ разозленный охотник. – Они хотят растить убийц?
- А сам-то ты кто? – вдруг закричала Ириса, пряча мальчика за спиной. – Ты убиваешь детей! Оглянись! Беззащитные, пусть и проклятые, они даже не понимают, в чем провинились!
- Как только ты начнешь убивать детей, поднимется бунт, - сказал Санас. – Люди на пределе. Да и стражники лишь до поры до времени будут следовать закону, слушая тебя. Вам придется сначала убить титулованного молебника, потом перерезать часть своего же отряда, следом на ваших клинках окажется кровь стражи и половины города. А потом вы убьете управляющего, чтобы он не отправил весть обо всем происходящем здесь в церковь. Ну и кто после всего этого будет убийцей?
Бауэр тяжело дышал, слушая молебника. А Пирс поднял арбалет и прицелился в голову Санаса:
- Церковь не узнает, - он нажал на курок.
Но молебник не шелохнулся, а перед самым его носом пролетело лезвие клинка Мезерса и отбило болт. Капитан встал перед молебником, оголив оружие. К нему подошла Ириса, достав единственный оставшийся кинжал. Проклятый мальчик остался стоять около Санаса, тот погладил его по голове и спрятал за себя.
- Стража, - громко скомандовал молебник. – Освободить детей от петель и веревок, и увести всех в церковь!
- Не позволю! – оскалился в ответ охотник.
Он попытался ударить подошедшего к одному из детей стражника, но его атаку вдруг отбил один из охотников, который совсем недавно был на его стороне.
- Дарк, ты чего? – изумился Бауэр.
- Молебник прав. Мне, как и тебе, не нравится оставлять в живых столько проклятых детей. Но устраивать резню в городе и убивать простых людей я не хочу. А тем более брать на себя убийство нашего капитана, будущего старейшины и управляющего городом. Я ведь все еще надеюсь стать капитаном, - усмехнулся охотник. – А капитан должен слушать распоряжения церкви. Сейчас церковь здесь представляет Сансет.
- Да он же сумасшедший!
- Сумасшедший здесь только ты, - ответил Мезерс, сделав пару шагов вперед. – Еще когда ты вырубил его там, в лесу, у меня ком поперек горла встал. Я уже думал не возвращаться в Круг. Но раз молебник жив, я еще повоюю.
Охотники, все как один, достали оружие. Тем временем стража и горожане тихо уводили испуганных детей с площади. Еще один охотник перешел на сторону Санаса. Тот хмыкнул, поняв, что перевес теперь на его стороне. А Бауэр, высокий плечистый мужик выше Санаса и любого другого в отряде ростом, не остановился на сделанном. Он вдруг продолжил нападать на Дарка, нанося размашистые удары священным топором со знаком Церкви. Дарку на помощь кинулся Мезерс. Ириса хотела последовать за ним, но Санас схватил ее за локоть, девушка обернулась.
- Проследи за детьми, - тихо сказал он. – Чтобы все попали в церковь. Нельзя чтобы люди растащили их по разным уголкам города.
Девушка кивнула и побежала прочь. Тем временем охотники уже вовсю противостояли охотникам. Стража растаскивала разбушевавшихся горожан, пытавшихся влезть в разборки отряда. Но куда им до церковных псов. На площади творилась неразбериха, летали стрелы, камни, лязгали мечи и слышалась брань. Санас не мог сейчас открыть себя, чтобы помочь Мезерсу и тем, кто принял его сторону. Иначе рисковал потерять перевес. Охотники и так с трудом приняли поступок молебника, и то, что они дерутся за него и помогают, держится лишь на честном слове.
Бауэр отбил меч Дарка, и с разворота полоснул ему по животу. Охотник упал, кровь стала растекаться по бревенчатому полу виселицы. Бауэр повернулся и зло посмотрел на молебника:
- Смотри, что ты сделал! Теперь брат против брата! Все из-за тебя, так что ты мне не указ!