Такая новость тоже не осталась незамеченной. С проклятых не спускали глаз все большее количество охотников. А весть о дружелюбной нежити быстро стала расходиться и за пределами Церковного Круга. И вот уже в Церковь стали приходить письма с просьбами о помощи от проклятых.
Все, вроде, проходило по плану Санаса. Люди немного боялись перемен, но большая часть молодых молебников и горожан поддерживали начинания нового старейшины. И лишь одно удивляло парня – полное молчание Высшего старейшины Фалиана.
Пришел сезон холодной воды. Реки в этом сезоне замерзали, земля покрывалась снегом, ветра становились ледяными. Но все же это было еще не самое холодное время сечи. Старейшины и капитаны надели на плечи меховые накидки. Друзья стали чаще встречаться в теплой таверне за кружкой браги, болтая о ерунде.
Перелопатив с Фиалкой немалую часть архива, друзья не нашли ничего о знаке на языке Санаса. Зачастую парень даже забывал о нем. Символ не болел, не кровоточил, шепот в его голове стих. Но в изучении литературы, даже не находя нужной информации, был свой плюс. Они выучили множество видов нежити, проклятий, порч и наговоров. Санас до поздней ночи не вылезал из кабинета, читая и перечитывая книги. Он и об оборотнях нашел то, чего не знал. Оказалось, что они считались самыми преданными Темному богу созданиями. Они помогали ему найти Архона, когда тот сбежал, преодолевая невероятные расстояния в животном обличие. При этом и Светлый бог относился к ним иначе, нежели к остальным творениям брата. Он считал, что они больше других сочетаются с природой, тем самым поддерживая равновесие между людьми и проклятыми.
До Санаса долетели слухи, якобы Высший старейшина сильно болел и потому всю его работу уже второй сезон выполняют двое особо приближенных старейшин. Никан подтвердил слухи, но прибавил, что с отцом он очень давно не общается лично и знает о его состоянии только со слов старейшины Эмтуса, правой руки Высшего. Однако старейшина Фалиан периодически показывался на людях.
Однажды молодому Ориону пришло письмо – приглашение на личный разговор с Высшим. Санас ждал этого, ведь Фалиан был ярым противником дружбы с проклятыми. Они должны были поговорить уже давно. Видимо, болезнь более-менее отпустила мужчину, и он наконец решил взять происходящее в Круге в свои жестокие руки.
- Вечером ты пойдешь к Высшему? – тихо спросила молодая супруга.
Санас и Архина встретились за обеденным столом. Оказавшись с девушкой в одном доме, парень обнаружил, что она отличая хозяйка. Архина могла состряпать из любого набора продуктов невероятно вкусные блюда. Или, может, они только казались ему таковыми? В доме всегда царили порядок, тепло и уют. Санасу в голову даже приходило, что из нее вышла бы идеальная мать. К тому же, старший Орион постоянно давал преемнику недвусмысленные намеки на продолжение рода. Но парень пока не хотел об этом думать. Он и так зашел очень далеко, а его секрет все еще таился под семью замками. Церковь постепенно начинала принимать проклятых, но вряд ли сейчас люди смогли бы одобрить проклятого старейшину.
Девушка поставила тушеного кролика с овощами на стол. Санас улыбнулся и ответил:
- Да. Чувствую нас ждет интересный разговор.
- Старейшина Фалиан не очень хороший человек.
- Я знаю…
- Если ему станет намного лучше, - продолжала Архина, раскладывая обед по тарелкам. – Он наверняка начнет репрессии в отношении проклятых, находящихся в Церкви. И в отношении старейшин, которые им помогают.
- Я попытаюсь убедить его дать детям шанс. Все же, они не виноваты в своей сущности. Церковь может обратить их на свою сторону.
- А за себя ты не волнуешься? – девушка села за стол и посмотрела на супруга, жалостливо сдвинув брови.
- Волнуюсь, конечно, кто ж не волнуется за собственную жизнь, - улыбнулся Санас и, немного подавшись вперед, накрыл ладонью лежащую на столе руку девушки. – Но я надеюсь, что все будет хорошо. Вряд ли Фалиан планирует потерять уважение на последних сроках правления. На моей стороне почти половина Совета, а самое главное, меня поддерживает много простого народа. А Высший хоть и жесток, но не глуп. Он не станет беспочвенно расправляться ни со мной, ни с другими старейшинами, ведь тогда его могут свергнуть без возможности поставить на свой пост выбранного им преемника.