Высший тихо цокнул.
- Вы привели сюда проклятие. На святую землю. И если это не остановить, Церковный Круг исчезнет.
- Круг простоит куда дольше, если перестанет воевать против тех, кто войны не хочет.
Старейшина глубоко вздохнул:
- Я должен вас предупредить, при первом же инциденте с проклятыми внутри церкви, я казню всех, кто причастен – всех проклятых детей и молебника. А старейшин, позволивших этому случиться, я заменю более компетентными людьми. А вы, – он на мгновение прервался. – Вы станете Церковным узником до конца своих дней.
- Хорошо. Но что будет, если дети продолжат расти, не доставляя больших проблем, и никто не умрет? Вы даже тогда не измените своего мнения? Не поверите, что с проклятыми можно ладить, что они тоже хотят жить спокойно?
- Этого не будет, - скептично ответил Фалиан, и резко поставил статуэтку обратно, задев коробку. Та перевернулась и приоткрылась, являя взгляду обоих старейшин Осколок луны. – Вот же, - посетовал Высший, – совсем замочек держать перестал.
А Санаса уже выворачивало наизнанку. Хотя он и пытался себя сдержать, глаза засветились, зубы стали удлиняться, становясь клыками, когти уже ставшие серыми и острыми впились в подлокотники кресла. Старейшина взял в руки камень, поднял глаза на парня и онемел. Даже немного побледнел:
- Проклятье…
- Лучше будет, - рокочущим голосом, не отрывая бешеного взгляда от Высшего, проговорил Санас, - если вы его спрячете.
Тот чуть дыша, аккуратно положил камень в коробку и попытался закрыть, но механизм, видимо, уже был неисправен.
- А я-то все думал, чего ты так переживаешь за проклятых, - опасливо улыбнулся Фалиан. – Теперь-то понятно. Хочешь захватить власть? Разрушить Церковь изнутри?
- Ничего я не собираюсь разрушать, - скалясь звериными клыками ответил парень. – Уберите камень, и мы нормально поговорим.
- И что теперь уже нам даст этот разговор? – старейшина положил камень на стол и снова взял статуэтку Архона.
Санас внимательно следил за каждым его движением, при этом стараясь подавлять позывы тела преобразоваться полностью. И пытался найти решение проблемы, но звериное бешенство шептало лишь одно.
- У этого кабинета очень интересное расположение, - вдруг сказал старейшина, смотря на статуэтку Архона. Санас приподнял одну бровь, не понимая цели его слов. – Если крикнуть что-то на балконе, эхо разнесет голос практически на весь двор замка.
В это же мгновение Фалиан вдруг бросил статуэтку в окно, осколки посыпались, и раздался громкий голос Высшего:
- Проклятый! Помогите!
Инстинкт оборотня сработал моментально – Санас сам не понял, как зло рыча подорвался с кресла, кинулся на старейшину, припечатав его к полке с книгами и проткнув рукой его грудь насквозь. Изо рта мужчины полилась кровь, глаза застыли в немом ужасе. Он умер мгновенно, сердце разодрали острые когти оборотня. Несколько книжек выпали с полок и, раскрывшись на полу, стали окрашиваться в алый, поглощая жизнь Фалиана Лорана. Санас отстранился, дав телу упасть, и, схватив камень со стола, бросил его в камин. Ярость отпустила, когда из огня раздался тихий пищащий звук. Прояснение мыслей пришло сразу же - нужно было уносить ноги, ведь сейчас на зов должна была сбежаться вся церковь. Но когда парень повернулся к двери, он застыл. Никан неподвижно стоял на пороге, смотря на труп отца.
Глаза Санаса все еще светились, почему-то ему было очень непросто заставить их принять нормальный вид.
- Ник, - тихо сказал он.
- А ведь я знал, - неестественно усмехнулся капитан. – Догадывался, но верить не хотел…
- Прости, я не намеренно, - затараторил Санас.
Но Никан вдруг захлопнул за собой дверь. Вытащив из-за полок меч и молниеносно подлетев к другу, он нанес рубящий удар сверху. Санас извернулся и отскочил в сторону, с удивлением заметив, как плитка на полу потрескалась от удара капитана.
- Серьезно! Я не хочу тебе навредить! – снова заговорил парень.
- Зачем, Сан? Я не понимаю!
- Я не хотел, клянусь! Все вышло из-под контроля! Я понимаю, ты уже меня не отпустишь. Но хотя бы не заставляй с тобой драться! Я не смогу… Я сдамся, пусть Церковь казнит меня. Но не ты!
За дверью послышался топот, Никан печально бросил взгляд на мертвого отца, отвернувшись от Санаса.
- Беги отсюда.
- Что? – ошарашено переспросил парень, думая, что ослышался.
- Беги быстрее, пока есть время, - намного четче проговорил капитан.
За окнами бушевала настоящая метель, снежинки влетали через разбитую половину стекла, падая в растекающуюся по полу кровь. Никан схватил кувшин с полки и плеснул его содержимым в огонь. Пламя угасло, недовольно зашипев, в кабинете стало невероятно мрачно. Санас выскочил в разбитое окно как раз в тот момент, когда дверь выбили. Он полетел вниз, вдоль здания. Потянувшись рукой, стал тормозить когтями о мокрый камень. Это не сильно помогло ему, ноги загудели при приземлении на крышу пристройки. Издав тихий рык, он все же смог себя пересилить и, встав на онемевших ногах, спрыгнул на землю. В ушах свистел ветер, снег заметал все вокруг. В такую метель вряд ли можно было с балкона старейшины увидеть, где он приземлился. Парень шмыгнул в ближайший проулок и побежал, пытаясь оказаться подальше от замка. Вдруг сквозь метель он услышал знакомый женский голос: