- На вору и шапка горит, - разорвал тишину голос Эмтуса.
Санаса эта фраза будто ножом по сердцу полоснула, по скулам парня заходили желваки, однако он старался держать себя в руках. Никан встал, взглянув на старейшин:
- Старейшина Орион имеет право на траур.
- Как и вы, капитан Фалиан, - отозвался Эмтус Шонон и перевел взгляд на Санаса. – Но сожжение проклятой состоится сегодня же.
Санас горько усмехнулся, пытаясь запомнить умиротворенное лицо девушки. Ее черные локоны струились по плечам, путаясь на концах и окрашиваясь в алый. Тонкие пальцы рук лежали на груди, около торчащего из нее меча. Священный метал очень быстро высосал из нее жизнь. А на губах парня все еще чувствовалось ее теплое прикосновение.
- Унесите тело девушки, - снова начал было говорить старейшина.
- Я сам, - тихо перебил его Санас. – Сам отнесу ее.
- Как вам будет угодно, - кивнул Эмтус. – А после траура начнется расследование. Будьте готовы ответить на все вопросы.
Молодой старейшина поднялся и понес девушку к выходу из комнаты. Охотники расступались, давая ему пройти и молча провожая взглядом. Никан не пошел следом. Пока Санас спускался по лестнице, его молча пропускали все, кто встречался на пути. Помрачневшие Тисан и Орион не сказали ни слова, увидев его. А Архина и Ириса, ждавшие все это время на первом этаже, не могли поверить глазам. Архина закрыла рот руками, из глаз тотчас побежали слезы, а охотница обняла ее за плечи и, явно пытаясь держать себя в руках, нахмурившись, смотрела на мертвое тело подруги. Санас же почти никого не видел. Такой боли он давно не чувствовал. Он вдруг вспомнил и погибшую семью, и Аниту, которую когда-то любил. Список смертей по его вине пополнил еще один дорогой сердцу человек. Парень спустился в подвалы замка, в комнаты подготовки к погребению, положил девушку на один из столов и облокотился на его край. Тело сводила мелкая дрожь, ноги почти не слушались, по щекам покатились слезы. Он мог позволить себе минутную слабость, ведь сейчас вокруг никого не было.
- Зачем, Фиалка, зачем?.. - прошептал он.
Соленые капли упали на стол, Санас тяжело выдохнул. Язык все еще жгло огнем. Он услышал шаги на ступенях и быстро вытер лицо. В дверном проеме показалась Архина, она тихо прошла к супругу и встала рядом, смотря на мертвую девушку.
- Мне очень жаль, - тихо сказала она, взяв супруга за руку.
Утром к погребальному огню Фиалку выносили Санас и Ириса. Широну тоже разрешили присутствовать на похоронах под присмотром Никана. Собрались и другие люди, успевшие подружиться с девушкой – охотники, которых она когда-либо лечила, и молебники, с которыми общалась. Никто не мог поверить в то, что это милое создание оказалось оборотнем, убившим Высшего старейшину. Люди грустно смотрели, как молодой Орион лично подпалил хворост под телом сестры и, пока еще огонь не добрался до нее, аккуратно поправил ее черные кудрявые волосы. Он немного отошел от костра, Архина встала рядом и обняла его за руку. Всепоглощающий огонь ярко вспыхнул и объял мертвую подругу.
Отдав дань уважения, люди разошлись по домам. Ушла и Ириса, и Никан, и Широн. А Архину парень сам попросил уйти. Ему хотелось остаться одному, вся его жизнь снова перевернулась всего за одну ночь. Во все произошедшее никак не верилось. Хотелось проснуться и прервать этот кошмар, обнять живую улыбающуюся Фиалку, посидеть за кружкой браги с Никаном. Хотелось все вернуть на свои места.
Санас прошел по белым заснеженным улицам к давно забытому проходу в пещеры. Спустившись вниз по тоннелю, он оказался в темноте, слегка рассеиваемой свечением синих кристаллов. Здесь, как и раньше, было очень тихо, лишь журчание речушки, уходящей в глубины земли, разбавляло гнетущую молчаливую атмосферу. Санас опустился на холодную землю у самой дальней стены пещеры. Обняв колени и уткнувшись в них лбом, он неподвижно сидел, снова и снова проворачивая в голове события минувшей ночи. Еще вчера он мог спокойно разговаривать с другом. Еще вчера он обнимал Фиалку за плечи. Еще вчера он даже не понимал, как счастлив. И одна маленькая случайность изменила все.
В тоннеле послышались шаги, парень поднял голову. Звериное зрение позволило разглядеть Никана, тот остановился, увидев Санаса.
- Извини, - сказал парень. – Это твое место уединения.
- Почему же, - хмыкнул капитан и, подойдя к другу, сел рядом. – Я ведь поделился им с тобой когда-то…
- Прости, Ник, - голос Санаса дрогнул, он попытался сдержать снова подкатившие к горлу слезы. – За отца, прежде всего. За то, что врал. Что сразу не рассказал о своей сущности. О сущности Фиалки. Я подвел тебя.