Никан немного помолчал, смотря на темную воду.
- Я ненавидел его, - тихо сказал он. – Ненавидел отца. Он немало для этого сделал. Вообще не понимаю, как после всего у него язык поворачивался говорить, что он меня любит, - капитан закрыл глаза, переводя дух. – Я просто на мгновение потерял себя, когда увидел его мертвым. Но потом до меня вдруг дошло, какое одолжение ты всем сделал.
Санас удивленно посмотрел на Никана, тот тоже повернулся к другу и, увидев выражение его лица, усмехнулся:
- Не смотри так. Лучше расскажи о себе все с самого начала.
- Это очень долго.
- У нас много времени…
Санас вздохнул и хотел было начать рассказ о своей странной несуразной жизни, но вдруг услышал еще шаги по тоннелю. Никан тоже обернулся, из тоннеля вышла темная фигура и лишь полностью желтые глаза сразу же выдали личность пришедшего.
- Серьезно, Ник? – послышался голос Широна. – После всего ты все еще считаешь его другом?
Парни встали с земли, Никан сделал шаг к болотнику:
- Не надо, Шир. Это ничего не изменит.
Но тот его не послушал. Одним прыжком он преодолел расстояние между ними и с силой отшвырнул капитана в воду.
- Вот сука, - зло процедил тот, пытаясь обрести равновесие в бурном потоке речушки.
А болотник схватил Санаса за горло и прижал к стене, тот не стал сопротивляться.
- Как ты мог, Сан? – закричал Широн. – Фиалка мертва! Все по твоей вине! Почему ты это допустил?
- Думаешь, я этого хотел? – выдавил парень, теряя способность дышать.
- Ты виноват! Только ты! Смерть Фиалки на твоей совести!
Когда дышать стало совсем невозможно, звериная сущность проснулась, глаза засветились, клыки снова удлинились. Санас толкнул болотника, тот отлетел к другому концу пещеры и, врезавшись в стену, упал на землю. Хрипло вдохнув, Сан по-звериному рыкнул:
- Чуть не придушил, падла.
- Я к этому и стремился! – ухмыльнулся Широн, поднимаясь на ноги. – Как у тебя рука поднялась на Филку?
- Думаешь, осилишь меня? – снова рыкнул Санас.
Его ноги уже стали звериными, на руках выросли когти, кожа кое-где покрылась шерстью. Сейчас он сильно напоминал берсерка. Никан вышел из воды, его колотила мелкая дрожь – речка была невероятно ледяной.
- Я попробую, - тихо ответил болотник и приподнял руку.
Над водой появился зеленый туман, из него стали появляться утопцы. Санас дал волю силе, в один момент, приняв образ огромного волка, он зарычал. Никан открыл рот, удивленно глядя на оборотня.
- Тот самый, - одними губами проговорил он.
Тем временем утопленники уже кинулись на оборотня, выдирая шерсть из боков и кусаясь острыми зубами. Зверь, изворачиваясь, сбивал их с ног, но они поднимались снова и снова. Перекусив очередную пару утопцев, Санас сделал длинный прыжок к Широну, тот увернулся от мощных лап, но не успел убрать руку подальше от звериной пасти. Волк вцепился в нее и прокусил до кости. Широн закричал от боли, а утопцы, уже догнавшие оборотня, снова стали ранить его когтями и зубами. Но раны Санаса заживали прямо на глазах. Он смотрел яростным взглядом на болотника, держа за руку. Ему безумно хотелось оторвать ее, насладиться хрустом костей, прожевать, а потом заняться и остальным телом друга. Сердце стучало, как бешеное, неистовство сжигало изнутри, язык горел, в висках пульсировало.
- Остановитесь! – закричал Никан. – Что вы творите?! Сан!
Утопленники замерли, как и оборотень. Кровавое наваждение прошло, но злость все еще клокотала в груди волка. Капитан подбежал к воюющим проклятым и, остановившись рядом, аккуратно протянул ладонь к волку. Тот зарычал, все еще сжимая запястье болотника в зубах.
- Сан, отпусти его. Хватит нам смертей, опомнись.
Никан положил ладонь на нос оборотня и медленно провел ею до лба. Тот перестал рычать, фыркнул и аккуратно разжал пасть. Широн со стоном вытащил руку и, прижимая ее к себе, сел на землю. Утопленники растворились, туман исчез. А волк немного наклонился к Никану и позволил погладить себя между ушей.
- Я убил твою семью, Сан? – хмуро спросил Ник.
Оборотень лишь сделал шаг вперед, упершись лбом в грудь капитана. Никан положил обе руки на голову волка, впустив пальцы в густую пепельную шерсть. Санас слышал, как быстро бьется сердце непробиваемого человека. Как он неровно дышит от собственного бессилия.
- И после этого ты еще позволил мне стать твоим другом?
Волк тихо заскулил.
- Говорит, он виноват не меньше, - перевел Широн.
Никан усмехнулся, гладя огромного зверя по голове:
- Не правда. Оба дров наломали…
- Прости, Сан, - добавил болотник. – Я тоже перегнул палку. Знаю ведь, что ты-то точно не хотел смерти Фиалки.